Японская война 1904. Книга четвертая

— Они специально дорабатывали свои канонерки, чтобы иметь возможность работать в устьях рек. А при неполной загрузке они и полтора метра смогут выдать, так что нужно будет учесть все.

Афанасьев кивнул и снова подтянул свой листочек с расчетами. Данные о повреждениях корпуса «Асамы» от наших мин, вариант новых постановок с учетом этих вводных… И вот в итоге получилась схема, которая должна была перекрыть все самые опасные места. Придется, конечно, потратиться на металл, порох, но безопасный порт того точно стоил. Главное, чтобы мы еще смогли вытащить пушки для береговых батарей, под которые я уже заказал несколько эшелонов известняка из Китая. Будем лить бетон, закопаем наши стволы так, что эти укрепления даже броненосцам с их 12 дюймами придется не меньше часа выковыривать…

И тогда, если сюда и придут новые корабли, мы им будем даже рады.

Совещание закончилось за полночь, и я уже думал сразу идти спать, когда меня неожиданно перехватил Огинский.

— Вячеслав Григорьевич, — он хитро улыбнулся, — мы тут почти шпиона поймали.

— Почти? — удивился я и против воли широко зевнул.

— Там не срочно, можно и завтра обсудить, — тут же среагировал Огинский.

— Ну, вы хотя бы в двух словах расскажите, а там решим.

— Совсем в двух словах не получится, но если коротко, то на том поезде, на котором вы отправили князя Юсупова обратно, приехал еще один человек. Он сначала под вагоном подслушал ваш разговор, а потом спрятался под перрон, чтобы его тоже не завернули. Ползком пробрался в город, украл одежду одного из нестроевых, работающих на возведении вокзала, потом смешался с толпой и прогулялся сначала до порта, а после и почти в ваш штаб пролез.

— И это вы называете почти шпион? Почти? — я даже спать расхотел от такой истории. — Если бы кто из людей Глеба Михайловича показал подобные успехи, сразу бы получил повышение. Кстати, и откуда все эти подробности о его перемещениях?

— А мы его сразу заметили! Помните, вы разрешили приставить к вам пару человек, как раз на такой случай? Кто-то следит за вами, а мы за ними. Так вот сработало! А дальше по инструкции младший сразу доложил мне, а старший продолжил наблюдение, чтобы выйти на контакты шпиона в городе. Вот только оказалось, что этот герой больше не по ведомству полковника Ванновского, а из собратьев господина Лондона.

— Журналист, американец, зовут Джулиан Готорн, работает на самого Хёрста.

Картина сразу стала понятнее. Хёрст в начале 20 века — это наравне с Пулитцером один из двух главнейших медиамагнатов Америки. Причем именно с этим человеком у нас дела не сложились. Именно его «Нью-Йорк Мэгэзин» печатал детали о якобы учиненной нами резне в И-Чжоу и про бесчеловечные опыты над японцами, из-за чего у нас такие проблемы с продвижением новых направлений в медицине.