Японская война 1904. Книга четвертая

Вообще, это было не обязательно, но у меня с репутацией сейчас непонятно что творится, вот я и решил воспользоваться моментом. А Огинский быстро ухватил суть. Девушкам отправлялись фотокарточки с пожеланиями. Дворянам — предложение вместе собраться, можно просто деньгами, и бить японцев. Бывшим военным и техническим специалистам — уже личное приглашение и обещание работы. А то, если раньше наши китайские мастерские справлялись, теперь же стало очевидно, что без подходящей базы мои задумки в жизнь уже не воплотить.

А я всего-то и хотел собрать простенький стабилизатор для пушек. Даже не замахивался на две плоскости, думал, выдержим горизонталь и ладно. Не смогли! А ведь там делов-то всего ничего! Гироскоп фиксирует отклонение от плоскости, электродвигатель вращает червячную передачу, та вращает колесо, а уже оно через рычаги или шестерни регулирует положение оружия. Просто же? Я искренне гордился собой, когда вспомнил все эти детали. Рассказал Мелехову, старейшине китайцев, и те заверили, что если и соберут что-то подобное, то не больше одного стабилизатора в месяц. И не факт, что он будет работать.

В общем, инженеры, особенно с практикой и опытом, были нужны как воздух.

Тут я вспомнил, что Огинский еще ждет ответа, прокрутил в памяти его вопрос и продолжил разговор как ни в чем не бывало.

— Уже не намекает, — я бросил взгляд на письмо от великого князя. — Кажется, он до этого рассчитывал, что японцы нас серьезно потреплют. А теперь просто до всякой мелочи докапывается. Мол, как мы могли потерять почти целую батарею пушек при штурме? Или почему не поставили противоторпедный бон перед захваченными торговцами и не сохранили их для России?

— Но ведь мы же на эти торговцы выманивали японские миноносцы! Чтобы они в свою очередь прикрыли крейсера, и те решились подойти! Пара ржавых корыт за еще один броненосный крейсер на дне — разве это не, считай, бесплатно? — Огинский даже вскочил на ноги от возмущения, потом замер, вздохнул и закончил уже спокойно. — А хотите, если там ничего серьезного, то я могу взять на себя еще и письма великого князя?

Было видно, что он сам не верит, будто кто-то может отказаться от возможности вести переписку с такой персоной, пусть и не по самому приятному поводу. Но лично я не сомневался ни мгновения. Встал, обнял поручика и совершенно искренне пожелал ему удачи и бесконечного терпения. Слава богу, у меня есть те, кому можно совершенно спокойно доверить все аппаратные игры и не сомневаться… Огинский не подведет.

А я наконец-то смог сосредоточиться на том, что на самом деле было важно. И пусть в подготовке к броску на Ляодун пока все тоже шло своим чередом, здесь я чувствовал себя на своем месте.