Яфет

 – Я…и мы все!…безмерно любим и уважаем Златокору! Но мы обязаны! Иначе всех, кто пошел за тобой, ждет беда!

Всего за какие-то мгновения лицо Яфета осунулось, под кожей проступили острые желваки, в глазах вспыхнул огонь ярости.

– Не отдам ее! Зарублю всякого, кто посмеет! – гаркнул Яфет, вытаскивая меч и предостерегающе глядя на волхва.

Внезапно Златокора шагнула вперед.

– Оставь, мой господин, – сказала она смиренно. – Если я могу спасти твою жизнь и жизни всех этих людей…

Лицо девушки озарила печальная улыбка. Взгляд, устремленный на Яфета, исполнился любви и нежности.

– Перед всеми говорю, как есть, – произнесла она громко. – Я сама готова пожертвовать собой ради сохранения жизни Яфета и всех, кто сейчас здесь с ним! Если я угодна богам как жертва, пусть будет так!

Словно в ответ оглушительно прогремел гром. Яфет в ужасе побледнел. Бросился к ней, но вдруг замер, будто его остановила незримая сила.

Тело Златокоры охватило возникшее из ниоткуда серебристое пламя. Девушка стоит, как ни в чем не бывало, со всех сторон стиснутая в объятьях огня. В тот же миг Яфета ослепила ярчайшая вспышка. Когда он вновь открыл глаза, Златокоры не было.

Руки и ноги Яфета перестали подчиняться. Тцар чувствовал, что мышцы превратились в кисель, а мир вокруг шатается, словно корабль в безумный шторм.

– Нет… – прошептал он едва слышно. – Будь вы прокляты, боги… Будь ты проклят, Незримый, слышишь меня?!

Слова отозвались в небесах оглушительным грохотом, словно где-то там высоко с треском раскололся горный хребет. Поднялся ветер, громко зашелестели листья в бескрайней кроне над головами. Раздался громкий, нарастающий шелест. На головы людям хлынули толстые ледяные струи дождя, пробиваясь сквозь плотный слой ветвей и листьев.

Люди начали прятаться в повозки. Однако на лицах читались радость и облегчение. Тцар смотрел на них пустым взглядом. Внутри него все заледенело, к горлу подступил едкий, тяжелый комок.

Свет перед глазами померк, под ногами разверзлась бездна. Яфет почувствовал, что проваливается туда и падает…падает в черную бездонную пропасть.

Следующие несколько дней Яфет провел как в тумане. С трудом выныривал из болезненного сна, просыпался в холодном поту – всякий раз перед глазами всплывал прощальный взгляд Златокоры. А потом вновь и вновь видел, как девушку охватывает небесный огонь, и она исчезает в яркой вспышке.

Он не чувствовал голода, лишь изредка прикладывался к кувшину с вином. На поднос с сочными яблоками и крупными ломтями жареного мяса даже не смотрел.

Яфет не раз чувствовал, как с головой накрывает отчаяние. В такие минуты пальцы зарывались в волосы, сжимались, и он с силой рвал их, надеясь заглушить боль хоть ненадолго.

Периоды погружения в глубокий сон сменились бессонницей.