Яфет

И навсегда останется рабом, понял?

Волхв глянул на Яфета, но быстро отвел взгляд, помрачнел.

– Давайте возвращаться, – сказал он. – Вот-вот стемнеет окончательно.

Громострел указал на тучу, что висит высоко впереди и закрывает небо дальше. Отсюда кажется, что сплетена из множества огромных и толстых змей, что застыли высоко в воздухе, да еще и со множеством чего-то зеленого. Виден только край этой огромной тучи, она уходит к виднокраю и скрывает его целиком. Там уже темнота, хотя здесь в небе все еще гаснут остатки солнечного света.

– Что это? – проговорил он в недоумении. – Настолько огромное облако? Или мне уже мерещится?

Пальцы потянулись к рукояти топора, он начал внимательно озираться в поисках колдуна, который наводит проклятый морок.

Яфет тоже всматривается в громадную тучу. Но по лицу видно, что уже все понял.

Соколиный Клюв вздохнул и напомнил:

– Я же говорил, что нам несколько дней ехать под сенью Мирового Древа! Это и есть его крона.

После бессонной ночи люди с трудом держались на ногах. Едва рассвет начал разгонять темноту, Яфет увидел бледные, осунувшиеся лица. Под утомленное мычание волов телеги медленно поползли. Стал слышен натужный скрип колес, чавкание грязи под копытами животных и ногами изможденных людей.

Старики с детьми спят в крытых повозках, женщины тоже, но многие, вместе с мужьями и взрослыми сыновьями, ведут волов под уздцы, выталкивают телеги, застревающие в грязи. В серой мгле она уже не выглядит розовой, но все еще слабо исходит сладковатым, чуть приторным запахом.

Полоска рассвета на виднокрае все шире, но над головами по-прежнему темнота из-за нависающих огромных переплетенных меж собой ветвей Прадуба. Это лишь поначалу люди постоянно задирали головы, в изумлении созерцая это диво, а теперь уже никто не обращает внимания, на лицах написаны мысли об отдыхе.

Яфет решил выехать вперед. Но теперь далеко не отрывается – ночь отступила не до конца, а в этом диком и загадочном гиперборейском краю, кто знает, какие чудовища или звери могут появиться из темноты.

Тцар погружен в мысли, но в глазах по-прежнему горит огонь – возвести новое на руинах старого мира, сбросить кабалу подчинения богам, и особенно главному из них, Незримому, который до этого в гневе уничтожил Потопом весь людской род, за исключением Ноя с сыновьями.

Соколиный Клюв обеспокоенно нагнал, не хотел отпускать одного. Возвышающийся над ним тцар смотрит перед собой, со стороны может показаться, что задремал, однако, когда позади раздалась частая дробь копыт, первым обернулся и посмотрел назад, бросая ладонь на рукоять меча.

Яфет увидел скачущих к ним Громострела и Ратибора с Керголлом. Все трое поджарые, широкоплечие, доспехи из бронзы и кожи на них как влитые.