Ядожал

Тело била дрожь, зубы стучали, а глаза обжигали подступающие слезы, но я сумела выбраться из-за стола и пройти те жалкие несколько метров, что разделяли стол северян от нашего.

Я чувствовала себя униженной. Униженной несправедливо! Готова была разрыдаться. Мне стало так физически плохо, что я всерьез начала опасаться того, что вот сейчас ноги подломятся и я рухну на пол.

В тишине столовой послышались легкие шаги и цокот коготков маленького завра. Эрика Магни приобняла меня за плечи и прижала к себе. Бестия села возле ног, обвив хвостиком лапы, и заглянула в мои заплаканные глаза.

– Пиу, – сочувственного пискнула она, и я не удержалась от тихого всхлипа.

– Я приношу извинения от лица академии З.А.В.Р. и адептки Адрианы Нэш, – произнесла госпожа Магни и что-то добавила на северном диалекте.

Я плохо помню, что было потом.

Я даже не помню, как дорал-кай расплетала мою центральную косу. Как и когда меня окружили бледная Власта, которая сама была в шаге от того, чтобы разреветься, и девочки с факультета звездокрылов, чьих имен я даже не помнила.

Сгорая от стыда и обиды, я стояла на виду у всех адептов, старательно глотая слезы и сдерживая тихие всхлипы, и чувствовала пристальный взгляд Арктанхау.

Как тот, кто еще вчера прощался с такой нежностью, мог смотреть на меня теперь с таким холодом?

О мужском заступничестве и настоящей поддержке

После прилюдного позора и унижения, через которые мне довелось пройти в столовой, я сбежала, малодушно заперлась в комнате и игнорировала все попытки достучаться до меня.

Приходила Власта. Долго и настойчиво извинялась и просила прощения. Плакала вместе со мной, но у меня не было сил встать и открыть ей. Потом в дверь стучались еще и еще, но я спрятала голову под подушку, накрылась одеялом и тихо страдала в этом коконе из обиды и жалости к себе.

В какой-то момент я успокоилась и обессиленно задремала, но потом через этот кокон одеял и сомнений мне послышался голос Кристена, и истерика накрыла с новой силой.

Так продолжалось до самого вечера, пока я не услышала грозное:

– Или ты откроешь, или я вынесу дверь.

После такого обещания и дальше игнорировать утешителей я побоялась. Встала, вытерла мокрые щеки, понадеялась, что глаза не слишком опухли, и пошла открывать.

В коридоре обнаружился преподаватель магической механики.

Хет-Танаш стоял, сложив руки на груди. Взгляд демона из правящего рода был так же непреклонен, как и его поза. Однако стоило ему увидеть меня, как лицо преподавателя вытянулось и закаменело.

Мой голос звучал хрипло и жалко, но внутри я преобразилась. Демоны чувствовали страх и сомнения, они находили твои слабые места в обороне, ловили моменты, когда ты наиболее подавлен, а значит, уязвим, и били. Били прицельно, без намека на человеколюбие и жалость.