Яд и мармелад. Жена по неосторожности

 – Ты еще пожалеешь, что встала на моем пути, Марисабель Бишоп! Во всем Морбидионе только одна королева мармелада – это я! Считай мармелад моей личной монополией. И собирай манатки. Потому что скоро ты отсюда съедешь!

Мой храбрый летучий мыш накинулся на подлую конкурентку, и она выскочила из магазина, как ошпаренная.

Но неприятный осадок брошенные ей слова, конечно же, оставили.

С одной стороны, мармелад из человечьих трупов – конечно, полный бред. Меня аж передергивает от одной только мысли! Только извращенный больной мозг мог додуматься до такой гадости.

Но с другой стороны…

Такие мерзкие слухи нанесут урон моему делу. Как ни крути.

Вот например, ни сегодня, ни вчера у меня никто ничего не купил.

Я настолько озаботилась коварным планом Лизетты Дордюран, что мое взвинченное состояние заметил месье Арман на последней примерке свадебного платья. Я забежала к нему в обеденный перерыв за униформой для магазина, а месье заставил лезть на подиум.

– Ну же, моя милая, улыбнитесь хоть чуть-чуть! – воскликнул кутюрье, заставив меня пройтись туда-сюда и покружиться. – Позвольте, я сделаю несколько ваших изображений сажами. Такая роскошь должна украсить витрину моего салона!

В руках месье появился красивый резной флакончик с каким-то серым зельем. Он направил его на меня, а затем капнул капельку содержимого флакона на лист.

Я ахнула: из капельки за пару секунд прямо на глазах нарисовалось мое изображение. Оно было черно-белым, но идеально точным, словно маленькая копия. Не каждый художник так детально нарисовать сможет!

– Никогда не слышала о таком эликсире, – восхитилась я.

– О, достаточно редкая вещица! Зелье называется – «Сажское», а быстрое изображение реальности, которое оно делают – форсаж, – поведал месье, пряча флакончик в карман. – Им пользуются корреспонденты, чтобы передать… как выразиться, достоверность. Вы же видели подобные образы в газетах?

– Видела, но всегда думала, что это рисуют художники, а не зелье.

– У меня недавно родилась прелюбопытная мысль – нарядить моделей в мои лучшие платья, наделать вот таких форсажей и объединить это в журнал созданных мной произведений, – поделился Арман. – Но главным там конечно, будет ваш форсаж. О, Марисабель, я создал для вас шедевр… Вы будете самой роскошной невестой за всю историю Морбидиона!

– Ага, помирать – так с музыкой, – кивнула, разглядывая свое изображение на листе.

– Самой роскошной и самой несчастной… – покачал головой кутюрье. – На вашу долю выпало тяжелое бремя брака с могильным магом.

– В отличие от других бедняжек – жен некромантов, постараюсь это пережить.

Поблагодарила кутюрье, забрала форму и побежала обратно в свой магазинчик.