Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Сложные стойки, развороты, приседания и прыжки – Гилберт боролся со сверхъестественной ловкостью и нечеловеческой яростью.

Демоны злились, сталкивались меж собой, пытаясь нанести некроманту хоть какой-то урон, но он был неуловим и непобедим.

Но вдруг в какой-то момент Люций, оказавшийся позади, поставил ему подножку. Гилберт упал.

В падении некромант сгруппировался и в следующую же секунду вскочил, но…

Перед ним уже стояли три демона! Трое непобедимых существ, пришедших из самого сумрака. Из самого ада.

Причем этот третий выглядел настоящим чудовищем, самым жутким из всех.

Каково было мое удивление, когда он, этот третий демон, удержал двух других от нападения.

А потом, словно в самом жутком кошмаре, послышался его рокочущий бас:

– Я возвращаю то, что забрал у тебя, Гилберт Блэкмор.

Сверкнула багровая вспышка.

Некромант замер и… вдруг зажмурился, точно от яркого света, хлынувшего на него со всех сторон.

Затем несколько раз моргнул и покачал головой, будто бы не веря себе.

Его глаза перестали быть мертвыми и неподвижными. Его взгляд ожил, стал чистым и ясным.

– Этих двух придурков я заберу, – третий демон кивнул на первых двух. – А со своим отцом разберешься сам. Все это время я наблюдал за тобой. Ты удивил меня своей силой духа, некромант. Прощай. Ты заслужил счастье.

Пока демон говорил, Люций пытался расставить по местам опрокинутые плиты и урны, привести в порядок исковерканную пентаграмму. Мертвый граф надеялся быстро привести в действие свой страшный ритуал, но теперь у него не было ни единого шанса.

– Я хотел отпустить тебя с миром. Но то, что ты хотел совершить – извращенно и чудовищно, – негромко проговорил Гилберт, с презрением глядя на суетящегося мертвеца. – Ты не заслужил не то, что бессмертия. Ты не заслужил даже памяти. Твое имя будет навсегда вымарано из истории моей семьи. Твой дух не уйдет в поток. Твой дух станет ничем.

Люций попытался снова вызвать темный поток, но тот не послушался.

Я увидела знакомую фиолетовую вспышку, настигнувшую мертвого графа смертоносной молнией. А в следующее мгновение Люций Блэкмор разлетелся по комнате серым пеплом.

Уверена, этот пепел не смог бы заставить танцевать ни один некромант.

Даже не освободив от пут, Гилберт смотрел на меня…

Он на меня смотрел и видел! Впервые в жизни!

– Так вот ты какая… Такая прекрасная, что мне дышать больно. Как же сильно я об этом мечтал.

У меня на глаза наворачивались слезы и катились по щекам крупным горохом.

Я не могла оторваться от него. Словно тоже видела впервые.

– Почему ты не сказала мне о ребенке? – хрипло спросил некромант. – Демон тебя побрал, Марисабель, почему?

– Знаю, он тебе не нужен… – бестолково залепетала я.