Яд Горькой Любви

— Извините, но я хотела бы позвать на свадьбу родителей и лучшую подругу! Это возможно сделать?

Руслан Ренатович во все глаза смотрел на меня.

— Вы серьезно? Простите, Саша, я не хочу, вас ни в коем случае обидеть, но…

Он осекся выжидательно смотря на меня, а у меня засосало под ложечкой.

— Конечно, вы можете не продолжать, я все прекрасно понимаю, я никто! И родители, и подруга моя не вашего круга! Это же вы имеете ввиду! Там у вас будут серьезные люди, куда со свиным рыло в калошный ряд!

Развернувшись, я зашагала к двери. Руки дрожали, я вся дрожала, слезы застилали ресницы. Ну, а что ты хотела, Александра. Тебе указали твое место, ты никто. Какие родители, подруга, там же все крутые богатые, а ты, Александра нищая.

Я затормозила. Прямо передо мной стоял мой новоиспеченный супруг.

— Странно! Саша! А что же не Мисс шалавистость?

В этот момент мне хотелось его убить, его отца и себя, потому что себя я ненавидела больше всех, что впуталась в эту ужасную ситуацию.

Я широко распахнула глаза. Это мне кажется или мой слух временно решил подвести меня? Внезапно, даже не дав мне прийти в себя, он сделал несколько шагов и прижал к стене. Прежде чем, я успела опомниться и сообразить что вообще сейчас происходит, его рот властно накрыл мои губы поцелуем.

Я смотрел на нее во все глаза. Тоненькая, хрупкая, но мысль о том, что все ее и она подстилка моего отца, мешала радикально мыслить. Хотелось трахнуть ее и в то же время взять за эту лебединую шею и придушить. Ее губы были такими пухлыми и чувственными, отрываться от них не хотелось, только слова Натэллы, что теперь все ее, злили все сильнее. Грубо сжал ее плечи.

— Ты красивая! — абсолютно искренне произнес я.

Мои пальцы скользнули в ее волосы, зарылись в них, непроизвольно вдохнул аромат их волос. Черт, что у нее за шампунь, никогда такого не ощущал. Дурман становился все сильнее, сжав ее крепче, почти вдавив в стену, слегка приподнял. Член тут же стал каменный. Женушка, я ведь тебя сейчас трахну. Если бы ты так не мешала мне, то из тебя получилась бы отличная любовница. Наверное, все отразилось на моем лице. Ее дыхание участилось, ей было хорошо ничуть не меньше, чем мне и хотела, она меня возможно сильнее, но с языка сорвалось другое.

— Убери от меня руки!

Усилием вырвалась, я не удерживал, захотел бы, она бы не вырвалась и тем более я не отпустил бы ее.

— Извини, минутная слабость!

Глаза женушки загорелись. Лучше бы я этого не говорил. Черт. Схватил ее заново и опять прижал к стене. Запах сводил с ума лишь сильнее, не давая мне думать.

— Минутную слабость иди на трассу справь или в каком-нибудь салоне! — отрезала она. — Отпусти!

— Не пущу, ты моя жена и я имею права тебя трахать тогда, когда я этого захочу!

Женушка захлопала длинными ресницами.