Яд Горькой Любви

Мой папа работал на нескольких работах, а эта тварь сейчас стоит с наглым видом. Дом его, видите ли. Я непроизвольно сжала руки в кулаки.

— Убирайся отсюда нахер!

Макс тяжело вздохнул.

— Может хватит? Саш, я много думал о нас!

Я встала и молча подошла к урне. Было очень больно. На душе противно скребли кошки. Папа и мама отдавали нам столько денег, я прыгала с этим салоном, а Макс, как был тварью, так ей и остался.

— Я работать пошел, Саш! Я тебе все долги, все верну! Буду работать, все тебе отдавать! Или ты этого хахаля завела богатенького? Трахал тебя уже, да?

Я обернулась. В голосе Макса, как, всегда читались ревнивые нотки. Он был очень ревнив, и я знала это. Вначале, как любой девушке мне было приятно, нравилось это, но со временем я поняла, что все это туфта. Макс пустозвон и не более того.

— Да, трахнулась и уже давно! У тебя все?

Лицо Макса перекосила ярость. Он сжал кулаки и двинулся на меня, но тут же остановился.

- Что теряешься? — усмехнулась я. — Или трезвый? Пьяный бы ударил!

— Сашенька, у тебя все хорошо?

С подъезда вышла консьержка тетя Галя и зло уставилась на Макса. Она слишком хорошо его помнила и все что он устраивал.

— А ты откуда здесь? Я сейчас ментов вызову! Саша, все в порядке?

— Все в порядке, тетя Галя! — мрачно произнесла я. — Вызовите! Максу это будет полезно!

Прошла мимо него и лишь оказавшись в лифте, дала волю слезам. Плохо помню, как дошла до дома. Как завалилась на кровать прямо в платье и обуви. Скинув туфли, пождала под себя ноги и завыла белугой. Горько, обидно, больно. Я его любила. Первого мужа тоже любила и оба оказались ни о чем. Правда первый такой гнидой не был, хорошо зарабатывал, все делал, старался для меня, а Макс… Даже вспоминать не хотелось. Резкий звонок телефона. Макс. Конечно, кто еще.

— Ну что тебе нужно? — заорала я. — Я же сказала, свали с моей жизни! Ты не понимаешь?

В трубке немного помолчали, а потом насмешливый хрипловатый голос, произнес.

— Здравствуй, Сашуля! Как твоя жизнь? Ты обо мне не забыла?

Я резко выпрямилась. Это был Кариб, голос этого подонка, я узнаю из тысячи.

— Ты выходишь замуж за этого ублюдка?

Я стоял прямо перед Натэллой и пристально смотрел ей в глаза. Она не двигалась. В коротеньких джинсовых шортах, розовой маечке, худенькая, красивая. Не моя. Внутри все сжималось. Со мной сбежать боялась, а за него замуж собралась. Под дудку родителей прыгать решила.

— Отец доволен? — не унимался я. — Под кого побогаче подложить дочку решили? Юристишка хренов!

Оглушительная пощечина.

— Не смей трогать моего папу! Я не трогаю твою семью!

— А что ты ее трогать будешь? — взвился я.