Яд Горькой Любви

Теперь ее единственной защитой, оставался лишь бюстгальтер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты пожалеешь, урод! — прошипела она. — Я все твоему отцу расскажу! Опозорю тебя!

Я, дернув на ней лифчик, снимая последнее защитное оружие, ухмыльнулся, глядя в глаза, в которых плескался ужас несмотря ни на что.

— Интересно на это посмотреть! Расскажешь ему, как сладко стонать будешь? Или может, как сама пришла? Ты шлюха! Знай свое место!

Прежде чем, она успела пикнуть, я вновь отпил коньяк, ощущая, как меня накрывает алкоголь все сильнее, и эта ночь обещает быть жаркой и долгожданной.

У меня было странное страшное ощущение, что мне это нравится. Что я ненавижу его, но черт возьми, таю от его прикосновений, несмотря на боль, которую он мне причинял. Делал Джамалов все грубо и жестко, совершенно не церемонясь со мной. Он четко обозначил свою позицию, что я шлюха.

Его пальцы сжали мои соски. Коленом, раздвинув ноги, грубо пристроился между ними.

Наручники больно жали запястьям, сердце учащенно билось. Ощущала себя грязной использованной куклой. Он даже не целовал меня, все делал быстро и, как действительно со шлюхой. Его член прошелся по моей киске и нащупав вход в нее, толкнулся в нее на секунду замирая. Я едва не заорала от боли, то ли сказалось столько времени без секса, то ли у него был слишком большой агрегат.

Он уставился на меня.

— Ты такая узкая! Охренеть!

Толкнулся в меня. Черт. Вот это ощущение. Остановился, давая мне привыкнуть к своему размеру.

— Тебе нравится, сучка!

Нравилось ли мне? Да, черт возьми. Я дрожала под ним, теряя над собой контроль. Ни с первым, ни со вторым мужем, я так не кайфовала куда-то улетая. Сама забыв, что он думает про меня и кем считает, подалась ему навстречу, насаживаясь глубже на его мощный член. Но он не торопился. Издевался. Тоненькая сеточка капелек пота на его лбу, свидетельствовала, что он сам едва сдерживается, чтобы не отодрать меня.

— Я не слышу ответа, сучка!

Больно схватил меня за скулы, сжимая их. Его большой палец коснулся моих губ, и я непроизвольно провела по нему языком. Глаза Джамалова зажглись страстным дьявольским огнем. Мои губы уже более уверенное прошлись по его пальцу, полностью захватывая его.

Резко толкнувшись в меня, он на секунду лишил меня возможности, даже дышать.

Я выкрикнула его имя с такой страстью, будто зависела от него, была безумно влюблена. Эйфория. Я не хотела его отпускать, даже подумать не могла, что так бывает. Двигаясь навстречу ему бедрами, уже не сдерживаясь, кричала в голос, выкрикивая его имя все громче, и улетая куда-то далеко, ощутив, как мое тело содрогается в конвульсиях.

Я открыла глаза, ощущая, как болит голова.