Я знаю, что видел

Зато можно положить плитку поверх. Легко и просто. Затирка за один день до конца не высохнет, но если ее не трогать, то и не догадаешься. И с каждым новым днем она будет подсыхать. Сейчас все застыло уже окончательно.

Темнота начинает вступать в свои права, и я чувствую что-то у себя за спиной. Мое тело застывает, и мимо меня проносится укутанная фигура. Я напрягаюсь, а когда она удаляется, расслабляюсь. Бегун. Снова можно дышать. Раздумываю, куда бы пристроиться на ночь, и вспоминаю о Себе с его домом. Задается ли он вопросом, приду я ночевать или нет? Стоит ли мне вернуться, чтобы еще одну ночь провести в тепле, или лучше остаться на улице, чтобы мозг не болел от недостатка пространства? Нельзя, чтобы кости и кожа привыкали к комфорту, после того как я столько времени закалял их, подставляя под удары погоды.

Запах. Разве там не должно пахнуть ремонтом? Невысохшим плиточным клеем? И что в таком случае должна делать полиция во время этой, по их словам, рутинной проверки? Сочтет ли полиция уместным заявить арабскому миллионеру о странном запахе в его доме в Мэйфейре по жалобе какого-то бродяги? Да заметят ли они вообще что-нибудь? А может, дом был тщательно пропитан ароматами елея и ладана, чтобы перебить тот запах?

Пока размышляю об этом, холодный ветер жалит мои уши, и ноги сами несут меня к дому Себа. Стук в голове унялся. С мыслительной работой на сегодня покончено, и я знаю: мне нужен лишь сон. Крепкий ночной сон принесет больше пользы, чем мечущийся ум. Недостаток сна снижает способность нейронов кодировать информацию и переводить сигналы, полученные рецепторами органов чувств, в осознанные мысли. Без сна клетки мозга не могут общаться друг с другом. От недостатка сна провалы в памяти станут только хуже, я в этом уверен.

Намечаю маршрут и отправляюсь на юг, осторожно, как канатоходец, проходя сквозь Зеленые зоны.

Я знаю, что делать, но знаю и то, что ограничен во времени. Ни Конвэй, ни Блэйк мне не помощники. Не представляю, чтобы кто-либо из них помог бы вывести Эбади на чистую воду. Они же считают, что я лукавлю. Лгу. Да еще предъявили мне вот это – воспрепятствование правосудию, уголовную ответственность за ложь. Все придется делать самому.

– Поел? – не поднимая головы, спрашивает Себ. Он одет в мягкий светло-голубой свитер с круглым вырезом. От одного взгляда на него, сидящего на софе, уже становится уютно.

Качаю головой. Часы на стереосистеме мигают, показывая 21:10. Как только мозг фиксирует это время, живот начинает урчать.

Он смотрит на меня с полуулыбкой и нажимает на экран мобильного.

– Китайская кухня, неподалеку. Обычно быстро привозят, – говорит он. – Я же правильно помню? Тебе нравится китайская еда? Точнее, нравилась.

На этой фразе меня переносит в прошлое.