Я знаю, что видел

Что, если ее нельзя обнаружить, потому что она слишком слабо взаимодействует с другими? С нейтрино, там, и остальными.

– Это не слабо взаимодействующая массивная частица.

– Это все чертова софистика, – заявил я, хотя знал, что он прав.

Я вышел из комнаты. Поднявшись к себе, лег на кровать и на магнитоле на полную врубил «Сайкеделик ферз». На середине первого трека раздался стук, и Рори сказал через закрытую дверь:

– Прости. Я не хочу все время выигрывать. Просто… я знаю ответы. Иногда.

Он какое-то время еще стучал в дверь. Звал меня по имени, но я не отвечал.

Поднимаю голову и вижу склонившееся надо мной лицо, на котором написано беспокойство. Где я?

Окидываю взглядом тротуар и снова смотрю наверх. У этих лиц всегда одно и то же выражение – виноватое, так или иначе. Будь то женщина, у которой сбежал сын, или мужчина – слишком богатый, но слишком мало добра сделавший другим. А может, даже девушка, которая прочла слишком много книг.

– Где я? – спрашиваю.

Женщине около сорока. Выглядит она как человек, который много чего повидал и которого мало чем можно испугать. У нее лицо биржевого трейдера.

– В Холборне. – Голос у нее скрипит, как новый кожаный ботинок.

Тру глаза, в них бьет свет уличных фонарей.

Темно-синее небо не дает четкого ориентира.

– Немного за полночь, – отвечает она, принимаясь рыться в карманах.

Только я хочу попросить ее не давать мне денег, как вдруг понимаю: ищет она сигареты.

События вечера и дня открываются в голове по фрагментам. Обвинение в том, что я намеренно отнимаю у полиции время, оказалось недостаточно серьезным, чтобы задержать меня на ночь. Я покинул участок и шел, не останавливаясь. Ночной холод пронимал до костей, а пальто Себа с ним явно не справлялось, поэтому я и очутился здесь. Частенько приходил сюда раньше, еще когда работал. Кое-что изменилось, но атмосфера мне знакома: деловая, безопасная. Синяя зона. Здесь до тебя никому нет дела. Можно всю ночь просидеть под дверью, и никто не вызовет полицию, чтобы тебя прогнать. Тут почти не бывает пьяных или проходимцев.

Плотно кутаюсь в пальто и встаю. Женщина улыбается мне полным дыма ртом, сверкнув серебром на зубах.

– А ты большой парень, – ухмыляется она.

Хмыкаю в ответ и верчу головой, размышляя, куда пойти.

– Сегодня ночью ливанет, – продолжает она, отбрасывая сигарету. – Тебе бы в приют какой.

– Как вы догадались?

Удивительно, что не сработал мой камуфляж из одежды Себа.

– Да по глазам, – отвечает она. – И еще по волосам.

С благодарностью киваю и отчаливаю. Приюты не по мне. Все эти люди вокруг слишком на меня давят.

Слева от меня Тоттенхэм-Корт-роуд. Справа – Фаррингдон. Поворачиваю направо.

Полиция была там и говорила с ним – Эбади, так они его назвали, вот только его ли я видел вчера? У него есть алиби.