Я знаю, что видел

Спрошу, можем ли мы заскочить.

– Лучше я просто приеду. А то она сразу нас отошьет.

Себ раздумывает некоторое время, а потом уступает, кивая. Мы едем. Себ уверенно сжимает руль; мои ноздри наполняет запах дорогой кожи. Через десять минут мы сворачиваем на улицу, где она, по видимости, и живет. Замедляемся.

– Я с тобой, Ксандер. Не хочу оставлять тебя с ней наедине, особенно учитывая ее недавнее поведение.

– Со мной все будет в порядке, Себ, – говорю я, ожидая, что он посмотрит мне в глаза.

Он плавно останавливает автомобиль.

– Могу я подождать тебя здесь?

– Нет. Правда. Все будет в порядке.

Он глубоко вздыхает.

– Ну если ты так уверен, – говорит он. – Красная дверь.

Выйдя из машины, направляюсь к ухоженному саду у входной двери. Сам садик небольшой, но я знаю, что в этой части Лондона, в Далич-вилледж, стоимость такого коттеджа может заставить прослезиться. Она наверняка все еще работает в финансовой или какой-то схожей сфере, не менее денежной. Стучу в дверь дверным кольцом, сердце екает. Жду. Вечерняя мгла тихо спускается на мои плечи. Начинаю дрожать от холода, и наконец дверь открывается.

В дверном проеме стоит Нина, ее волосы блестят и стильно уложены. Она одета так, будто только что вернулась с работы. Голубое платье из толстой шерсти – букле, так вроде называется?

Завидев меня, она вздыхает.

– Что тебе нужно, Ксандер?

– Если это насчет денег, мне больше нечего сказать, – отвечает она, скрестив на груди руки.

– Я не убивал ее, Нина, – лопочу я.

– Да ну? А я думаю, мог бы.

– Нина, я не знаю, что Грейс тебе наговорила, но я ее не бросал. Это она бросила меня и разбила мне сердце.

Она качает головой, едва сдерживая злость, затем разворачивается, чтобы захлопнуть передо мной дверь.

– Подожди. Ладно. Знаю, ты не согласна со мной. Это нормально. Я понимаю. Она твоя подруга.

– Была. – Нина сверлит меня взглядом. Вызывает на бой.

– Была. Я бы удивился, если б ты не приняла ее сторону. Но не за тем я здесь. Я должен узнать, что случилось с деньгами.

Уже закрывая дверь, она останавливается.

– Мне все равно, поверишь ты или нет, но нет у меня этих денег, – произносит она, придерживая рукой дверь.

От этих слов сжимается сердце.

– Нина. Если бы я мог тебя вообще ни о чем не спрашивать, поверь, я бы так и сделал. Но не могу, Нина. Не могу обойтись без тебя. Меня обвиняют в убийстве, Нина. Я этого не совершал. Они думают, я убил ее из-за денег.

Сказав это, чувствую, как в голове все поплыло, не выдержав давления. Готов разрыдаться от бессилия, сделать хоть что-нибудь, чтобы переубедить ее.

На мгновение она задерживает на мне взгляд, а затем закрывает дверь.

Стою и смотрю на закрытую дверь. Мне конец. И уже собираюсь уйти, как вдруг дверь снова открывается.

– Послушай.