Я заставлю тебя страдать

Когда Олег вновь водрузил нугара на железный стул, вид у того был изрядно побитый и помятый. А когда я направилась к нему с медицинским пистолетом, в глазах появилась паника.

— Что это? — дернулся пленник.

Лицо все в ссадинах и разбито. Олег постарался.

— В пистолете препарат, который обездвиживает тело. Нам же не нужно повторения того, что случилось сейчас?

— Если я не смогу двигаться, как же расскажу вам то, что знаю? — криво усмехнулся нугар.

— Это прекрасно, ты осознаешь, что скоро сделаешь чистосердечное признание, — промурлыкала я, делая укол в позвоночник чуть ниже шеи. — Но обездвижено будет твое тело, голова сможет двигаться, а ты — говорить.

Посмотрев на пленника, добавила:

— Должна тебе сказать, что я любительница классических видов дознания. За долгую историю их придумано множество. Но, может, ты хочешь все рассказать сам?

— Брендон меня убьет! — замотал головой мужчина.

— Посмотри на это с другой стороны, — заботливо проворковала я. — Он далеко, а мы рядом и собираемся тебя пытать.

— Пытки запрещены в Звездном союзе как метод дознания, — шумно сглотнул пленник.

— Мы чтим законы! — провозгласил Олег. — Но от случайностей никто не застрахован, и я могу случайно уронить на тебя кислоту.

Пленник все равно упрямо мотнул головой.

— Вот и славно! — обрадовалась я и взялась за щипцы.

Когда повернулась к нугару, пленник закричал:

— А как же гуманность и современные методы дознания?!

— Они неэффективны. С применением психопатических препаратов может быть утеряна часть информации. К тому же препараты оставляют следы. Старые методы лучше, — улыбнулась я и склонилась к пленнику.

Сидя на диване, я блаженно улыбалась и была абсолютно счастлива. Руки Олега разминали затекшие плечи. Жизнь удалась.

Звук открывающейся двери не вывел меня из состояния неги, чего не скажешь о недовольном голосе Ремарка.

— Руденко, вы не имели права!

Встав и поприветствовав старшего по званию, я вернулась в исходное положение.

— Имела, согласно пункту двенадцатому Звездного военного кодекса.

— Ваши вчерашние обстоятельства сложно интерпретировать как критические.

— Мы рисковали своими жизнями. Думаю, подобный риск подходит под данное определение, — осторожно заметила, чувствуя поддержку за спиной.

— Докладывайте, — приказал Ремарк, усаживаясь в кресло.

Я молча нажала несколько кнопок на коммуникаторе, и комнату заполнил голос допрашиваемого.

— Хорошо, хорошо я все расскажу, только уберите ее от меня!

Услышав вновь этот крик души, я передернула плечами, и их вновь принялись разминать руки Олега.

— У Брендона есть план — ограбление тысячелетия. Исполнители, такие, как я, не знают полностью всего. В курсе всей картины только приближенный круг: его подставное лицо в игре Широкова и Карла.