Я выбираю тебя

Настя привыкнет ездить в свою любимую библиотеку и оттуда. Метрополитен еще никто не отменял. Конечно, сначала отец будет недоволен, что дочь свалилась ему как снег на голову накануне свадьбы, но ему придется смириться с этим. «А мама пусть переезжает к бабушке в пригород, если ей так хочется!» — думала Настя, выходя из такси. Осмотревшись по сторонам, нашла нужный номер дома, и смело шагнула навстречу побитой двери подъезда. В лицо ударил затхлый запах плесени. Поморщившись, Настя продолжила свой путь. К собственному удивлению, она не обнаружила лифта и на четвертый этаж поднималась пешком, боясь задеть плечом плесень на стенах подъезда. Звонок на двери нужной ей квартиры тоже отсутствовал, и девушка отчаянно застучала по обтянутой искусственной кожей двери.

— Кто там? — услышала она мягкий женский голос.

— Я… Я к папе пришла… — пробормотала Настя, судорожно вспоминая, как звать отца по отчеству.

Щелкнул дверной замок, и на пороге возникла блондинка в соблазнительно обтягивающем полную грудь шелковом зеленом халатике.

— Так ты Настя? — душевно улыбнулась она и отошла в сторону, пропуская девушку вперед. — Аркаша мне много про тебя рассказывал. Про то, какая ты добрая и милая. Проходи, его еще нет. Чай будешь?

Настя с трудом смогла сделать шаг в сторону двери и тут поняла, что квартира однокомнатная. Все ее мечты остаться вместе с отцом рухнули в один момент. А пышущая жаром девица, на которой отец собирался жениться через месяц, окончательно добила несчастную Настю.

Прошептав что-то отрицательное в ответ на приглашение войти, девушка сломя голову бросилась вниз по ступеням. Ей казалось, если она не окажется на свежем воздухе, обязательно задохнется от ужасной плесени на стенах.

Анастасия не помнила, как добралась до дома. Мать уже успела упаковать большую часть посуды и с интересом покосилась в сторону вернувшейся дочери.

— Насть, тебе что, плохо? — осведомилась Полина Анатольевна, окинув взглядом свое единственное чадо. — Ты что-нибудь ела сегодня? Может, чай сделать?

Настя тихо сползла на пол и в голос заревела.

Бросив посуду и очень грязно ругаясь, Полина Анатольевна начала хлопотать вокруг дочери. Ни слова из того, что сквозь всхлипывания бормотала Настя, нельзя было разобрать.

— Тебе чай сделать?! — не выдержав, громко переспросила мать.

— Угу… — еще сильнее заревела дочь.

Покачав головой, Полина Анатольевна отправилась на кухню. Включила чайник и достала сигареты. Спустя какое-то время на кухню пришла Настя. Она успела натянуть на себя домашний халат и противно шаркала комнатными тапочками по паркету. О недавней истерике красноречиво говорили только глаза, красные, как у кролика.

— Ну, и куда ты ходила? — манерно зажав дымящуюся сигарету в руке, поинтересовалась мать.