Я вернусь, когда меня не станет

— М-да, не лето, — согласился с ним Георгий, поглаживая небритый подбородок и одновременно заглядывая в прихожую, то бишь в сени. Ирина велела называть сени прихожей, хотя сенями они так и остались. — Ой, дверь плохо закрыл, распахнулась!

Входная дверь нараспашку, двор поливает дождь, срывая оранжевую листву, отсюда и заполз в дом холод. Только Георгий взялся за дверную ручку — открылась деревянная калитка, он подождал, когда Ириша добежит до крыльца под козырьком. Конечно, она удивилась, сняв шелковую косынку и стряхивая с нее воду, запаниковала:

— Георгий? Вы здесь? Что-то случилось? — Внезапно ее глаза стали как две галогеновые лампы, сверкнувшие ужасом. — С дедом!

Оттолкнув его, она влетела в дом, резиновые сапоги сбросила с ног на бегу и рванула в комнату, не слыша Георгия:

— Ира, с ним все хоро…

Усмехнувшись, он захлопнул дверь и прошел в комнату, остановившись там же, где стоял раньше. Ириша к тому времени находилась перед дедом на коленях, прощупывая пульс на его руке, тот, ничего не понимая, растерянно бормотал:

— Ты чего?.. Как сорвалась…

— Пожалуйста, помолчи… — попросила она, сосчитала пульс, не отрывая глаз от командирских часов на руке, которыми ее снабдил дед. — Хм, пульс нормальный… Давление мерял?

— Чем? — поднял плечи дед Артем. — У тонометра груша в трещинах…

— Я сбегаю к тете Тоне, у нее продвинутый тонометр…

Ириша вскочила на ноги, но дед рявкнул вполне здоровым голосом:

— Стой! А с чего ты взяла, что мне нужен тонометр?

— Давление измерить, — теперь потерялась Ириша.

— Мое давление лучше твоего.

— Это я напугал ее, — подал голос Георгий, ухмыляясь. — Ирина меня увидела и понеслась сюда, думая, что вам плохо. Я вызываю у нее только сигнал тревоги.

В какой-то степени — да, вызывает. Пару раз Ириша отлучалась, а деду становилось плохо, чтобы не помереть в одиночестве, он звонил Георгию, который живет неподалеку, к тому же машину имеет — вдруг пришлось бы ехать в больницу. Олигарх успевал смотаться на другой конец деревни и привезти доктора МММ, но тут Ириша возвращалась, а она мастер паники.

— Значит, все нормально? — поднимаясь с колен, смущенно произнесла она. — Тогда давайте обедать?

— И меня приглашаешь? — спросил Георгий, провокационно улыбаясь.

— Конечно. Вы садитесь, оба садитесь, а я накрою на стол.

Ели вчерашний суп, жареную рыбу в томатном соусе с овощами и пирог с чаем, притом хозяйка извинилась за некрасивую выпечку — немножко не то получилось, тем не менее проглотили почти весь. Георгий пошел заводить мотор, а дед Тема, усаживаясь на свою рабочую табуретку, позвал Иришу:

— Иди сюда! — Когда она подошла, заговорил на всякий случай тихонько, чтобы Гоша не услышал: — Вот скажи, ты чего нос воротишь от Гошки? Ходит вокруг тебя, ходит, а ты будто не видишь.