Я вернусь, когда меня не станет

А в рану Ксюха обязательно сунет курносый нос, или это будет не она. Вот и ляпнул:

— Внучка?! — всплеснула баба Ксеня руками. — А чего ж никто не знает про твою внучку?

— Сын сам не знал, что у него растет дочь, — упоительно врал дед Тема, для куража опрокинул рюмку, крякнул и продолжил: — И я не знал, но внучка нашла меня, списалась со мной и вот… решила приехать. Сама видишь — рыжая, в нашу породу. М-да… А на нее напали, ограбили, сволочи! И кинули в воду. Мы с Максимычем немножко опоздали, у нас же нет машины. Она доехала до…

— До Ушек, — подсказал док, успевший осушить пару рюмок за время диалога друга и старухи. — На попутке. А дальше пешком.

— Да! — кивнул головой дед Тема. — Она звонила. Потом перестала. Мы ее искали-искали… нашли в воде у моста… м… под мостом.

— Так она у вас в воде пролежала?! — округлила малюсенькие глазки бабка. — Надо было телом к телу греть! Марат вроде доктор, а не знает?

— Ну, полезай под одеяло, — указал ладонью Максимыч, приговаривая еще рюмку. — Ты у нас свежак, согреешь девочку.

— Какой свежак? На что намекаешь? — озадачилась та.

— Он намекает, что мы тощие, а ты… с жировой прослойкой.

Артем Иванович обвел руками вокруг своих бедер, обозначая толщину талии бабы Ксени, та презрительно фыркнула и захлопотала над телом девушки. А советов надавала… Доктор слушал с бесстрастной физиономией и кивал, а после ее ухода (выпроводить было старую нелегко) отменил почти все рекомендации, но ведь и принял некоторые.

Очнулась подопечная вечером, у бедняжки не было сил испугаться, тем не менее зрачки ее излучали недоумение, что ли. Обведя глазами комнату, она выговорила чуть слышно, когда дед Тема склонился над ней:

— Я? Да никто… так… случайный дед. Артем Иванович меня зовут. Выловил тебя на рассвете в реке, когда на рыбалку пришел, к себе в дом привез. Мы тут тебя еле отходили… Пулю вынул наш местный доктор, вот она… (Дед Тема положил пулю на блюдце с таблетками.) На память наш доктор оставил. А ты кто?

Неожиданная реакция — она заплакала. Дед Тема подумал, от радости, ведь живой осталась — от такого счастья плакать неделю будешь без перерыва. Посмеиваясь, он вытирал ей слезы большими пальцами, ласково приговаривая:

— Не плачь, все позади. Поправишься и поскачешь домой. Зовут как тебя? Надо ж родным сообщить, а то волнуются…

Она прикрыла веки и молчала, изредка всхлипывая, дед Тема решил, что подопечная устала, поправил одеяла и предложил ей на выбор: чай, бульон, молоко. Промолчала. Значит, не хотела. Ночью он вставал и проверял — жива ли девчонка, не понизилась ли у нее температура, она держалась на одном уровне — 37, а к утру повысилась, так началась ангина, осложненная бронхитом.