Я - ваши неприятности

Поднял руку: лезвие бритвы завораживающе сверкнуло.

— Что вы там нашли? — спросил он. Голос звучал тихо и до жути спокойно.

— Деньги, — ответила я.

— Вот что, красавица. Я сейчас разок полосну бритвой, и добрый доктор будет долго тебя штопать. Прикинь, что останется от твоей красоты?

Пугать меня вредно. Для меня, конечно. Со мной начинает твориться что-то неладное. Вот и сейчас вместо того, чтобы упасть в обморок, я вдруг некстати вообразила себя Жанной д'Арк: враги наседали, золотые лилии на знамени трепетали над головой, а я рвалась к Лионским воротам.

— Полосни, — сказала, глядя ему в глаза. — Может, я успею плюнуть тебе в морду.

Не знаю, кто из нас спятил: я или все-таки он. Но могу поклясться — этот сукин сын засмеялся. И тут случилось нечто совсем невероятное: двери лифта открылись, сукин сын вышел, а я последовала за ним с намерением закричать: “Караул! Помогите!” Кричать я могла сколько угодно, жаль, слушать некому — холл и оба коридора, в него выходящие, были пусты. Я растерянно замерла, а тип свернул в один из коридоров и пошел не спеша, и вскоре растворился в полутьме. А я тоненько взвизгнула и начала оседать на пол. Захлопнулись двери лифта. Это и привело меня в чувство. Я сообразила, что поблизости по-прежнему никого нет, а тип, так удачно исчезнувший, может в любой момент возникнуть вновь.

Я бросилась к лестнице, на ходу пытаясь сообразить, на каком этаже нахожусь. Надо полагать, я была похожа на сумасшедшую и до смерти перепугала улыбчивого парня в стерильном холле. Ворвалась в кабинет Тарханова, рухнула и в кресло и прикрыла глаза. Все вертелось, кружилось и неслось кувырком.

— Боже ты мой, — ахнула Серафима. Илья Сергеевич налил в стакан воды, а Саша бестолково топтался рядом.

— Меня только что пытались убить в вашем лифте, — сообщила я.

Тарханов передал стакан тетушке и торопливо схватился за телефон. Беспокоил службу охраны. Дело, по-моему, зряшное. Спросил отрывисто:

— Настоящий убийца… глаза такие, ужас. Высокий, темные волосы, физиономия мерзкая… — Мне и самой было ясно, что описание, данное мной, поможет мало: чересчур эмоциональное и малоконкретное.

— Он посягал на твою честь? — участливо спросила тетушка.

— Дура ты беспросветная, — рявкнула я. — Он знать хотел, что мы нашли у твоего Петюни.

Серафима слабо охнула, а я почувствовала некоторое удовлетворение: не одной мне страдать. Саша, закусив губу, с томлением смотрел в угол, а Тарханов хмурился.

— Найди Володю, — сурово заявила я Серафиме. — Видишь, как все оборачивается.

— Торопиться не стоит, — вдруг сказал Тарханов, чем, признаться, очень удивил: я считала его разумным человеком. — По крайней мере пока.

— Да, — влезла Серафима. — Мы посоветовались и так решили.

— Илье Сергеевичу что не решать, — съязвила я.