Я тебя получу

— А нечего одобрять, — отрезаю. — Всего одна ночь. Больше не повторится.

— Да? — кажется, взгляд стал чуть заинтересованнее. — То есть, вы не будете мутить?

— Конечно, нет. Я же все прекрасно понимаю. И он понимает. Мы взрослые люди, просто сделали то, что захотели. И на этом все.

Да, она однозначно сменила гнев на милость: по-прежнему хмурится, но по крайней мере отживела, даже взялась за бутерброд.

— Ладно, что уж теперь. Но к гинекологу я бы на всякий случай все равно сходила.

Маринка какое-то время жует в гробовом молчании, а потом любопытство все-таки перевешивает:

— То есть он к тебе больше не приедет?

— Не знаю, — признаюсь абсолютно честно. — Но если приедет… я к нему не выйду.

Судя по ее прищуренному взгляду, она мне не верит. Да что уж, даже я сама себе не слишком верю.

К концу пар мы общались уже почти как обычно, но тему Кнута и вообще произошедшего ночью больше не поднимали. Словно и не было ничего.

Конечно, меня это немного задевало, ну, это ее нарочитое безразличие, как будто ей и неинтересно вовсе, что в моей жизни произошли кардинальные перемены. Но в принципе, если так подумать, она и не обязана была прыгать до потолка от счастья узнав, что я связалась с парнем из мира криминала.

Все-таки она права: Кнут личность темная, тут при всем желании не поспоришь.

Я стараюсь поменьше о нем думать, внушая себе как мантру: все так и должно быть, я все делаю правильно. Кирилл для жизни, за таких как он выходят замуж, рожают от них детей и уходят на пенсию вместе. А Кнут… а Кнут не для меня.

Я должна вычеркнуть его из памяти, должна! Но в душе теплится предательница-надежда — он же сказал вчера в машине: приеду после занятий.

Да, конечно, я ним больше никуда не поеду, точно не поеду, но… хотя бы просто его увидеть… Понять, что сказанное им было не пустым звуком.

Когда мы втроем: я, Маринка и Кир выходим из универа, я сразу же ищу глазами короткостриженную макушку… и нахожу. Он стоит там же, у ворот, перекатывая во рту долбаную спичку.

Улыбаюсь, не в силах скрыть распирающие эмоции. И Маринка это сразу же замечает.

Да, я говорила и ей и себе, что больше никогда, говорила, но… я так по нему соскучилась.

Не обманул, все-таки приехал.

— Иди опять воздухом подыши, — Кнут хлопает Кира по плечу, глядя при этом четко на меня. Едва заметно подмигивает, а я утопаю в глубине его глаз, сердце из груди просто выскакивает.

— Снова он? — шипит Кирилл. — Маш, что ему на этот-то раз от тебя нужно?

— Персонально для тебя повторить? Испарился.

Он снова тот Кнут, которым я его всегда знала: борзый, агрессивный, с острым как бритва взглядом. Тот, кого все боятся.

Да даже я побаиваюсь его такого. Впрочем, как и Кирилл: он стоит на месте, но по его лицу заметно, как сильно он напуган.