Я тебя получу

 — Мы в сауну пойдем, что ли?

Мы бредем по пыльной дороге и окружает нас густая темнота, только тусклый свет из редких домов, да сонный лай собак напоминают, что где-то здесь все-таки живут люди.

Я чувствую себя… не пьяной — опьяненной. Мне нравится сжимать его руку и даже — вот черт — нравится, что он вот такой — наглый.

— Может, скажешь, куда ты меня тащишь?

— Скоро увидишь. Тебе понравится.

Он ничего не отвечает и как обычно бесцеремонно затаскивает в непролазные заросли, тянет через какие-то колючки.

Отпускает мою ладонь и, словно фокусник, виртуозно разводит руками кудрявые ветки деревьев, а за ними…

Безмятежная гладь словно сошла с полотна Айвазовского. Стрекот сверчков, отражение полной луны в воде. Так ошеломительно красиво. Просто дух захватило.

Но я буду не я, если легко с ним соглашусь.

— И зачем мы притащились к этой луже?

— Будем купаться, — просто бросает он и в мгновение ока стягивает через голову футболку.

Смотрю, как белое пятно ткани опускается на влажную траву, следом небрежно летят джинсы. Когда он касается руками резинки трусов, ошарашенно прикрываю ладонью глаза, но так, что все равно все прекрасно вижу:

— Ты совсем ненормальный? Ты что делаешь?!

— Я же сказал — будем купаться, — и… спустя мгновение я лицезрею сквозь пальцы его обнаженные ягодицы.

К щекам приливает волна жара: мне стыдно и смешно одновременно. Фыркаю в ладонь.

Нет, он точно больной.

— Я знаю, что ты подсматриваешь, — кидает он не оборачиваясь и, дойдя до края крошечного деревянного мостка, ныряет, подняв после себя волну серебристых брызг.

Точно чокнутый, вода же еще холодная! Да, погода стоит жаркая, но ведь только начало июня! И вообще — на улице ночь.

И кто купается в реке голышом?! А если кто-то увидит?!

Смотрю по сторонам — тишина, только лишь вдали, на том берегу, торчат крыши уснувших домов.

— Ты не кнут, ты псих, — произношу в пустоту, ожидая, что он вынырнет… но его нет. И кажется, что нет слишком долго.

Ощущаю приступ легкой паники.

— Эй, Кнут? Это не смешно!

Грохоча прогнившими досками добегаю до края мостка и всматриваюсь в черную гладь воды.

— Кнут! Хватит! Это, правда, не весело! Паш! Прекрати валять дурака!

Он появился словно из ниоткуда: будто Ихтиандр вынырнул из глубины.

— Испугалась? — смахивает с лица ладонью воду.

— За твою жизнь? Нет. Я дорогу обратно не знаю.

Из воды торчит только его голова и, судя по улыбке, ему там и правда кайфово.

— Раздевайся и ныряй, — командует.

— Ага, сейчас, — складываю на груди руки и делаю демонстративно скучающее лицо. — Мне домой надо. Дай телефон, такси вызову.

— Такси?? Сюда? Это тебе не центр города, цветочек.

— А как же я тогда домой доберусь?

— Я тебя отвезу, — и добавляет, — завтра утром.

Час от часу не легче.