Я тебя получу

Какой же он настоящий? Может, вот это все сейчас — игра? А может, слухи чересчур раздуты…

Странно, но хоть я его и побаиваюсь, но ненавидеть… не получается.

— Как твоя рана? — киваю на его бок.

Он приподнимает толстовку, и первое, на что я смотрю — подтянутый пресс, затем выхватываю край непонятной татуировки, убегающей за ремень джинсов и только лишь потом замечаю рану. Действительно небольшую, но оценить объективно я не могу — мешает жар, плотным покрывалом облепивший щеки.

Судя по лицу Кнута, он заметил мою бурную реакцию на стриптиз — губы растягиваются в кривой ухмылке.

— Больно, наверное… — снова киваю на порез.

— Ерунда, — к моему облегчению опускает толстовку. — На мне как на собаке.

Мнусь, не зная, как дальше поступить. Он сказал, что хотел, я его услышала, больше нам говорить не о чем… Но я почему-то не ухожу.

И это похоже на безумие. Это же Кнут! Я слышала о нем жуткие вещи, и то, что он плотно «сидит» на амфетаминах — самое незначительное. Были вещи гораздо, гораздо хуже, вплоть до того, что он избил кого-то так сильно, что человек скончался.

Какие-то две недели назад я и помыслить не могла о том, что буду стоять рядом с ним вот так — лицом к лицу, смотреть на него и испытывать при этом настолько противоречивые чувства. От убежать сломя голову, до… в мысли навязчиво пролезли эпизоды из сна, и я чувствую, как снова неумолимо краснею. И все это мне очень и очень не нравится. Ненавижу терять контроль над чем-то.

Неожиданно распахивается дверь и на нас ошарашенно смотрит женщина в серой униформе клининговой службы.

— Эй, а вы кто еще такие? Это служебное помещение! Я сейчас охрану позову.

— Служебное? — Кнут изумленно крутит головой, словно только заметив, где находится. — А я думал, это гальюн. Ну ладно, пойдем, Маш, дальше поищем. Хорошего дня, — хватает меня за руку и под недоуменный взгляд уборщицы уводит по коридору.

И все у него так просто. Проник, подкинул, вломился…

— Ты всегда такой наглый?

— Нет, — переводит на меня борзый взгляд. — Обычно я еще наглее. Что это ты делаешь?

— Проверяю, не подсунул ли ты мне что-то еще. Не удивлюсь, если обнаружу в косметичке мешочек с тратилом, — и я не шучу. Рядом с ним нельзя ни в чем быть уверенной.

Он смотрит как я роюсь в сумке с доброй иронией, а потом неожиданно выпаливает:

— Еще чего! Никуда я с тобой не поеду! И вообще, меня в кафе подруга ждет. Вот, звонит, — сую ему в лицо телефон с фоткой Маринки на весь экран. — Если я не вернусь, будь уверен — она такую панику поднимет! Так что не вздумай выкинуть что-то.

— Поехали, такой день зря пропадает, — затаскивает меня на эскалатор и паниковать уже начинаю я.

— Я сейчас буду кричать, предупреждаю.