Я тебя получу

Только мы собираемся слинять, как вдруг толпа начинает возбужденно гудеть, а потом вовсе взрывается в криках дикого восторга. Все ясно: местный бойз-бенд для разогрева свалил, уступив место приглашенным гостям из столицы. Становится еще теснее, еще жарче — толпа, словно единый живой организм с улюлюканьем протаскивает нас к сцене. В какой-то момент нас с Кириллом буквально «разрывают» — и мы оказываемся по разные стороны баррикад.

Начинается самая настоящая давка.

Работая локтями, пытаюсь протолкнуться хоть куда-то, выбраться из этого удушающего кошмара, то люди столпились настолько плотно, что невозможно даже повернуться вокруг своей оси.

— Кирилл! Ки-ир! — зову, прижимая к себе сумку.

Кругом лоснящиеся лица, улыбки, взмывающие вверх руки и удушливый запах перегара.

— Кир! — хватаю за рукав парня, но это оказался не мой Кирилл, а какой-то пришибленный торчок.

Господи, я знала, что идея приходить сюда была плохой! Знала! Снова эта Маринка со своими «гениальными» идеями.

Где же Кирилл? Почему он меня не ищет? Или ищет, но тоже не может найти…

Мы приехали сюда на его машине, можно как-то добраться до парковки и попробовать позвонить ему оттуда. Здесь же даже до телефона элементарно не дотянуться!

Кое-как пробираюсь сквозь толпу к предполагаемому направлению автостоянки, и уже даже предвкушаю, как покину этот вертеп и больше никогда, ни ногой… как вдруг ощущаю, что настроение толпы изменилось. Вместо радостных криков все громче доносится отборный мат и женский визг.

Толпа быстро расступается, образуя для беспедельщиков больше пространства — никто не хочет получить по роже просто до кучи. Меня безбожно придавливают, проходясь по новым туфлям как по тротуару, кто-то больно бьет меня локтем в ребро — это «сосед» достал телефон, чтобы заснять «забавное» месиво.

Я не вижу, кто там дерется, но чувствую свою ответственность — надо же позвать охрану, растащить придурков! Вдруг кто-то серьезно пострадает!

Где Маринка? Где Кирилл?!

Очень жарко, испарина на шее скапливается в соленые капли и неприятно затекает за шиворот. Я паникую. Понимаю, что это не война, не армагеддон, но все равно накатывает безотчетная тупая паника.

Толпа — самое страшное массовое оружие, не важно, что именно движет обезумевшими людьми, но если они слились в едином порыве, может произойти что-то страшное. И оно происходит — присоединившихся к месиву становится все больше, вокруг слышится отборная брань и плач испуганных детей.