Я тебя куплю

— Ты вернись за стол, пока Азиз не увидел. Не вызывай подозрения. И за Камиля не тревожься. Вытащим. Сама голову никуда не суй. Откусят.

Я киваю, облегченно выдохнув. Не будет Чеховскому никакого ужина! Зря от невесты избавился. Я скорее яд выпью, чем свяжусь с ним. Без его подачек Камиля освободим, а потом покопаем, кто же так жестоко подставил его.

Я успеваю сесть за стол до возвращения Азиза, а за обедом стараюсь вести себя как можно спокойней. Болтая, он даже не замечает, что у меня уже нет телефона. Видимо, ему нравится, когда его слушают, не перебивая.

Плотно пообедав, мы возвращаемся на виллу, где нас уже ждут. Снова тот же следователь. Хитро улыбается мне, когда я вхожу в кабинет. Чего нельзя сказать об Адель и Чеховском. Оба злы, хмуры.

— Анастасия? — Следователь встает с кресла, протягивая мне ладонь для рукопожатия. — Я вас ждал.

— Видите ли, вскрылись новые обстоятельства дела по убийству Риммы Ермаковой. Пуля, извлеченная из ее тела, выпущена не из оружия, которым владеет Камиль Асманов. Это наводит нас на мысли, что в ближайшем окружении убитой были и другие личности, желающие ее смерти. Например, вы.

— Я?! — я давлюсь собственным возгласом.

— Господин Чеховской подтвердил, что несколько дней назад вы с ней повздорили в их клубе.

— Она приревновала, оскорбила меня и вылила на меня томатный сок, — признаюсь я. — Но это не повод убивать человека.

— Да, я тоже так думал. Пока не обнаружил, что вы, Анастасия, у нас совсем безымянная. Ни документов, ни прошлого. Кто вы? Откуда?

Я перевожу сосредоточенный взгляд на Чеховского, и уголок его губ приподнимается. Он взглядом говорит, мол, соглашайся на мои условия, и тебя не тронут.

Ну уж нет! Меня уже купили! Так что закатай губу, козел!

— У вас есть ордер на мой арест? — прямо спрашиваю я.

Следователь улыбается, беря со стола листок бумаги.

— Тогда не будем терять время. Поедем! — киваю я, вынуждая Чеховского посереть.

— Вы же понимаете, что вам понадобится адвокат? А отсутствие документов осложняет эту процедуру.

Даже Адель не сдерживает улыбки. Но к счастью, у меня и против нее есть оружие.

— Да, понимаю. Адвокат у меня есть. Как и у Камиля, — добавляю я, взглянув на Адель и Чеховского. — Мы не виновны. И совсем скоро получим свободу.

Сказав это, разворачиваюсь и выхожу из кабинета, не желая задерживаться здесь ни на минуту. Пусть этих тварей потрясет. Камиль хотел только Глеба из семьи выставить. Чувствую, когда вернется, тут всем плохо станет.

Стук в дверь долбит прямо по мозгам.

Все кости кажутся стеклянными. Встань — рассыплешься. Но я не доставлю им удовольствие, разлеживаясь в ожидании, когда эти шакалы придут поднимать меня пинками.

Хрипя, как старый дед, отрываю свою тушу от бугристого матраса.