Я тебя куплю

Возьми свои документы и телефон.

— Зачем? Я же согласилась. В любое время, когда вызовете, приеду помогу.

— Ты издеваешься? — Он вздергивает бровь. — Я сейчас выйду отсюда, а ты кинешься заявлять на меня мусорам. С этой минуты весь остальной мир для тебя исчез. Ты будешь жить, дышать, есть, говорить, только когда тебе будет позволено. Ты продалась. Теперь ты одна из нас. Значит, и жить будешь там, куда я тебя отвезу.

— О-о-о, боже, — протягиваю я, тяжело вздыхая. Когда же я успела так нагрешить, чтобы какой-то гад утащил меня в ад? — Мне стыдно от мысли, что придется латать таких, как ты. А ты требуешь от меня еще и жить с вами бок о бок?

— У тебя две минуты. Время пошло.

Секунду я еще смотрю на эту глыбу льда, потом смахиваю слезы и тороплюсь собраться, пока он снова не вытащил пистолет.

— Кстати, меня Асей зовут. Но ты, наверное, и так это знаешь, — говорю я, усаживаясь в его машину.

— Камиль. Приятно познакомиться.

Я отворачиваюсь от него и с грустью смотрю на оставленный дом, где были прожиты счастливейшие моменты моей жизни. Но когда машина трогается с места, закрываю глаза.

В груди колет от вранья, в котором погряз Олег, и едва не загнал меня в могилу. Из-за него не только рухнули мои надежды и мечты, из-за него я буду лечить негодяев, вместо женщин и детей.

— Как, ты сказал, тебя зовут? — переспрашиваю я, переведя взгляд на своего убийцу-спасителя. — Камиль?

Он молча хмыкает, выводя машину на дорогу, а я закрываю рот рукой, вспомнив, что мы с ним уже встречались полгода назад.

Кто бы мог подумать, что вот так в один миг все перевернется вверх дном?! Час назад я хвасталась подругам, что Олег пригласил меня в ресторан, договаривалась с ними о шопинге, шутила с Варькой, а теперь по милости того же Олега оказалась в плену какого-то душевнобольного маньяка. Даже смотреть на него тошно, пока мы едем. Тихонько утираю слезы, сдерживая рыдания, и пытаюсь убедить себя, что это какое-то недоразумение, розыгрыш, сон… Все, что угодно, только не горькая реальность!

— Приехали! — Камиль паркуется у многоэтажного дома в одном из окраинных жилых комплексов. — Гони паспорт и телефон.

— Что? — произношу сипло.

От мокрых ресниц зудит в глазах, в груди колет, а горло сжимает тугим кольцом невидимой удавки.

Камиль достает из бардачка дешевый кнопочный сотовый и бросает мне на колени.

— Этим будешь пользоваться.

— Японский магнитофон!

— Не магнитофон. Телефон. И он китайский.

— Таким еще моя прабабка пользовалась!

— Вот и отлично! Навыки должны были передаться генетически.

Я верчу в руках этот кирпич, представляя, в какого первобытного человека превращусь с ним.

— А в чем разница? — спрашиваю, взглянув на Камиля.