Я тебя куплю

Объявятся ли новые враги Камиля? Сможет ли он жить по чуждым для себя законам? Научится ли расслабляться по-настоящему? Не перетянет ли Роман его к себе? Поправится ли их отец? Не знаю, что будет, когда освободится Глеб и освободится ли он вообще? Вернется ли в нашу жизнь Адель, где бы она ни была? Продолжит ли Лучиана свою борьбу? Не бросит ли Асманов Тимура, как когда-то бросил Камиля? Получится ли что-то у Азиза с Варей? А у мамы с дядей Наилем? Я ничего не знаю.

В одном лишь уверена: мы с Камилем вместе навсегда. Навечно.

И я благодарю судьбу за то, что однажды свела нас, пусть даже самым уму непостижимым образом. Он был назначен моим киллером, а стал защитником, любовником, мужем, и совсем скоро станет отцом моего ребенка. Теперь он действительно только мой — по закону, по сути, по зову сердца.

За ее глаза я готов убить. За ее улыбку продать душу. За ее голос отдать жизнь. Той, что покорила меня с первой нашей встречи. Насти. Моей малышки.

Я беру на руки этот невесомый комочек и все еще пытаюсь поверить, что стал отцом. Ей уже месяц, а я будто пребываю во сне. Нервничаю, почти не сплю, из офиса несусь домой, толком не разобравшись с делами. Спасибо Чеховскому, что терпит такого директора. Подкупил я его отличной работой по связям с инвесторами. Так он, как только на поправку пошел, сразу же к делам вернулся и нарадоваться не может тому, с каким успехом бизнес в гору прет.

— Не зря я верил в тебя, сынок, — говорит все чаще, хорошея на глазах.

Его выздоровление — вопрос долгого лечения, но врачи уверены — он победит. Когда-то ему давали полгода, а он не только прожил больше, но и удивил всех своей силой духа. Так что сегодня у нас двойной праздник: ровно месяц моей прелестной дочурке и день, когда Чеховскому сообщили о ремиссии.

— Ну кто так малышей держит, Камиль?! — влезает Надежда Васильевна, показывая, как правильно держать головку.

На самом деле, я уже многому научился, но всякий раз, как беру дочку на руки, они дрожат. От нежности и трепета, что колышет во мне эта чудесная девочка.

— У нее твои глаза, — замечает дядя Наиль, с горячим шашлыком возвращаясь к столу. — Папина дочь.

— Не, она на Аську похожа, — мягко спорит Варвара, откинувшись на спинку стула и грызя огурец.

Забавно смотреть, как контрастно и в то же время гармонично на ее тарелке выглядит клубника, бутерброд с икрой, пирожное и кусок жареного мяса. А все потому что пузожитель, из-за которого Варвара уже выросла размера до пятьдесят второго, требует все и сразу. Но Азиз, похоже, счастлив. Смотрю на него и вспоминаю себя. Это были лучшие девять месяцев.

— Ура! Я разобралась с этой проклятой аппаратурой! — радостно всплескивает руками Лучиана, наконец-то настроив музыку и отложив пульт на стол.