Я тебя куплю

 — Вы сами забраковали Паолу.

— Ну что греха таить, так себе вариантик-то, — посмеиваюсь я.

— Камиль Захирович, свидетели здесь? — спрашивает работница ЗАГСа. — Две минуты до начала церемонии.

Меня начинает бесить нерасторопность Азиза. Набираю его, намереваясь хорошенько отчихвостить, но он под руку с Варварой входит в зал после первого гудка. Растерянно таращится на свой телефон, поднимает лицо и улыбается мне, мол, вот он я, не парься.

Молодец, парень! Может, зря я с ним так строг. Ночь отдежурил, а на свадьбу огурцом явился. Еще и переодеться в костюм успел.

Варвара игриво машет мне рукой, скользит заинтересованным взглядом по брату, но тот скучающе ведет бровями. Не его типаж. Ему бы поохотиться.

— Твоя невеста — огонь! — шепчет она мне, проходя мимо и занимая свое место.

Гости рассаживаются, музыканты начинают играть, а я слышу только «невеста» и «огонь». Во рту от волнения пересыхает. В груди разливается жар. Устремляю взгляд на двери и замираю.

Моя девочка появляется подобно волшебству. Будто из ниоткуда вырастает. Парящий над полом силуэт божества. Настоящий ангел в изящном платье, облегающем ее стройную фигурку.

Как умалишенный разглядываю ее от макушки до носков белых туфель, что украдкой выглядывают из-под кружева с каждым ее шагом. Жажду запустить пальцы в прическу, чтобы ощутить шелк ее волос. Губами впиться в ее изогнутые в улыбке губы. Дотронуться до ее горящих щек с умопомрачительным румянцем. Обхватить ее тонкую талию, прижать к себе. Сантиметр за сантиметром стягивать с нее платье и повторять «Моя!»

Она плывет. Взволнованно держа в руках маленький букет, то опуская, то поднимая пушистые ресницы, смущаясь от вспышек камер и восторженных возгласов. Но еще сильнее смущаясь от меня. Избегает моего взгляда, а я его оторвать от нее не в силах. Да и почему я должен отворачиваться?! Я имею полное право на эту девочку! Она моя каждой клеточкой тела! Моя невеста, моя жена, мать моего ребенка!

Она все ближе, а мое сердцебиение чаще. Уже дышать не могу. Кровь в венах бьется так бешено, что горло сдавливает. Уши закладывает. И я поздно соображаю, что слишком крепко сжимаю ее пальцы, когда она вкладывает их в мою ладонь.

— Я просто соскучился, — бормочу, так и продолжая таращиться на нее.

— Я тоже, — улыбается медсестричка.

— Ты… дьявольски красива.

Она опускает ресницы, заливаясь краской.

— Ты сам решил прийти в белом? — спрашивает робко. — Или кто-то подсказал?

— Сам. А что? Тебе не нравится?

— Нет, напротив, я хотела, чтобы ты был в белом. Он тебе идет.

Умеешь же ты, девочка, взбодрить меня. Я едва не помчался переодеваться.

— Ну что, начнем? — облегченно улыбаюсь я, подводя ее к столу.