Я – танкист

Замаскировавшись на опушке, дождались танковую колонну, причём сплошь состоявшую из «четвёрок», там только одна «тройка» была в командирском исполнении. Огонь для немцев был внезапным и ошеломительным. Две «тридцатьчетвёрки» били по головным танкам, смещаясь к центру. КВ и ещё одна «тридцатьчетвёрка» – по концевым танкам, тем, что они видели, остальных скрывала возвышенность. Ну, а Казанцев на своей машине начал с середины, поджёг первым же выстрелом командирскую «тройку». В общем, устроили они бойню. Немцы огребали за милую душу, правда и сами постреливали. Таких гасили совместным сосредоточенным огнём. А то некоторые умники укрывались за корпусами уже подбитых танков. Ничего, и их доставали. Танки наши не в одном месте сосредоточены были, а на протяжении трёхсот метров, так что где не доставал один наводчик, сообщал другим, и те со стороны били в подставившиеся борта. Колонну расфигачили полностью, в подбитые стреляли до тех пор, пока не поджигали, после чего отошли и двинули на соединение с нами. Посыльного нашли, и тот привёл их к точке встречи. Вот в принципе и всё. Оба лейтенанта были заметно возбуждены. Уже два часа прошло после бойни на дороге, но их ещё трясло. Политрук тоже доложился, собранного материала достаточно, чтобы показать, как ведут себя захватчики. Были взяты свидетельские показания медперсонала санитарной колонны и некоторых раненых.

Группа лейтенантов Потапова и Казанцева влилась в строй, а мы двинули дальше. Когда уже начало темнеть, наблюдатели засекли в небе сразу двух разведчиков, но те были в стороне от нас, а скоро ночь скрыла нас. До леса мы дошли, хотя многим командирам пришлось менять мехводов, так же поступил и я. Слишком велика была усталость.

Дойдя до нужного лесного массива, мы с ходу снесли какой-то усиленный немецкий пост, там и пушка была, ее раздавил один из наших танков. На опушке пришлось разметать чью-то баррикаду. Мы ушли в лес на шесть километров, пару раз меняя направление. С дороги было несколько съездов. Так что укравшись под деревьями, мы встали на ночёвку и, выставив посты, буквально вырубались там, где находились. Я как заглушил хорошо потрудившийся мотор «тридцатьчетвёрки», так и уснул на месте мехвода. Остальной экипаж тоже спал. Что делать, другие командиры знали, проверять их не нужно было.

Утром я разослал в разные стороны группы пограничников. Нам нужно найти хорошее место для лагеря, а то мы стояли на узкой дороге. Выслушал доклады командиров, после чего всё же нашёл время для Якимова. Я его поначалу и не узнал, он мне показался до неприличия молодым по сравнению с тем, каким я его помнил в сорок шестом. Всё же война старит людей. Когда мы представились друг другу, тот несколько странно стал на меня поглядывать, но общению это не мешало.