Я заставлю тебя страдать

Я не обманывала себя. При таком плане все люди здесь скоро умрут. Даже из соучастников или пособников мало кто выживет. Их не будут жалеть ни во время штурма, ни во время судебного дознания и следствия. До смертной казни дотянут немногие. Люди, которые покусились на столпы нашего общества, не имеют права на жизнь.

Перед глазами мелькали лица всех, с кем я здесь общалась, кого узнала, к кому привязалась. А в душе росли горечь и боль. Совсем плохо стало, когда вспомнились зеленые глаза.

Никого не спасу. Они должны умереть или… нет?

Вернувшись в каюту Рейха, я тихо смотрела на спящего мужчину, а в голове и душе была сплошная путаница. Выбор — это всегда непросто, но мне и не пришлось выполнять эту сложную задачу.

Зеленые омуты открылись, жадно вгляделись в мое лицо. Меня обняли, жарко, нежно, отчаянно поцеловали. Я тонула в глазах Олега, а он смотрел с глухим отчаянием.

Сильные руки сомкнулись на моей шее, воздуха стало не хватать.

В моих глазах он не увидит страха: там только понимание того, что он все понял. Я все поняла, я все понимала.

Легкие горели, сознание гасло. Согласитесь, не самая плохая смерть?

Сознание возвращалась медленно, неохотно. Голова словно в тумане. Но едва я заметила, кто сидит передо мной, мозг мгновенно заработал.

Напротив расположился Олег, и теперь я узнала его глаза — глаза Рейха. Он использовал линзы, это ожидаемо. Но вот на что я никак не рассчитывала, так это на отсутствие имплантатов. Он их снял — об этом говорили свежие шрамы на руках. Значит, не нуждаясь в столь высокотехнологичных улучшениях, пират врезал ручные импланты только для маскировки.

Передо мной сидел вроде бы все тот же Олег, но теперь это был больше Рейх. Мрачный, жесткий, непримиримый глава пиратов.

Мои руки и ноги были прикованы к стене. Волосы распущены, из них убрано все оружие. Цвет вернули, приведя его к натуральному. Судя по ощущениям, линзы тоже вынули. В принципе я уже мало чем отличалась от себя прежней.

По взгляду мужчины стало ясно: он понял, кто я. Лицо Олега было непроницаемым, но глаза… В них бушевала буря эмоций.

Встав, он подошел ко мне и, пристально взглянув, сказал:

— Ну что, вот мы и встретились, Айсира Руденко.

Я не стала отрицать. Смысл?

— Встретились мы намного раньше, — хмыкнула я.

— Нет. Тогда ты выдавала себя за другую.

— Не за другую — за себя. Просто имя немного изменилось. Ведь так, неуловимый глава пиратов Рейх? — намекнула я и на его нечестную игру.

Мы смотрели друг другу в глаза и не притворялись. Сейчас настала пора говорить правду.

— Зачем все эти годы я искал тебя, ты знаешь. Но почему здесь именно ты? Ты же должна быть в самом дальнем секторе.

— Человека, которого готовили на данное задание, убили, и я воспользовалась подвернувшейся возможностью, чтобы добраться до тебя.