Я заставлю тебя страдать

С Анфисой соперничать очень трудно.

Тут сестра Феоктисты Ремарк заметила меня и замолчала. Умная женщина, оценив ситуацию, обратилась уже ко мне:

— Мой муж сейчас на совещании в другом секторе. Разговор настолько важен, что не терпит отлагательств?

— Дело чрезвычайной важности.

Посмотрев на сына, жена Гера воскликнула:

— Что ты еще натворил?!

— Мама! Все будет хорошо! — И Илья бросил косой взгляд на меня.

— Я бы на это не рассчитывала.

Его матери даже не нужно было знать, что именно случилось, она все поняла по моей реакции.

— Отец тебя убьет. Так и знай.

— Если дядя Наран не успеет раньше, — пробормотал парень.

Анфиса что-то нажала на своем коммуникаторе, и вызов пошел по прямому каналу. Через пару секунд на экране появилось недовольное лицо адмирала Гера.

— Если это что-то неважное… — начал он, но, увидев меня, посмотрел на сына и строго произнес: — Рассказывай.

И тот, заикаясь, начал свое повествование. Когда Илья дошел до спора, его отец недовольно засопел. Когда упомянул про взлом, взгляд родителя озверел. А вот когда сообщил об усовершенствованном вирусе — старший Гер прикрыл глаза рукой.

— Я не знал, что все так получится! — завершил рассказ отпрыск.

— Лучше молчи! — прорычал отец. — Ты хотел самостоятельности, и мы пошли тебе навстречу. А тебя не только без присмотра нельзя оставлять, за тобой следить нужно, даже когда ты в туалет идешь!

— Молчать! Значит, так, сейчас берешь своего сока… своего соседа и отправляешься домой к матери. Увольнение я тебе с помощью Ремарка организую, причину придумаем, и чтобы, пока мы думаем, что делать, я твоей задницы на улице даже не видел! Понятно объясняю?!

— Но у нас экзамены.

— Потом сдашь, если в них еще будет надобность. Сейчас тебе стоит подумать, как не пойти под военный трибунал.

Парень повернулся ко мне:

— Ты взломал базу военного учреждения, ты не подал сведений о своей разработке, и в итоге к этому делу оказались причастны пираты. Если бы на моем месте стоял другой оперативник, ты бы уже был на пути в камеру.

Совершенно пришибленный Илья встал и отправился, надо думать, собирать вещи в увольнительную, а я, проводив понурую спину взглядом, уселась в кресло перед коммуникатором. С его экрана на меня сейчас смотрел не веселый язвительный мужчина, а опытный офицер с цепким взглядом аналитика.

Я не стала притворяться, что не понимаю его:

— Я не выдам его и помогу замять дело.

— А ты замнешь дело, когда я расправлюсь с пиратами.

Подумав несколько секунд, адмирал кивнул:

— Идет. Все равно им не светит остаться в живых.

— Передай жене, что она мне должна, в своей области.

Мужчина на экране расслабился:

— Договорились. Что написать в отчете, сама сочинишь?

— Само собой. Только правду.

Адмирал возвел очи горе.