Я не ваша, господин следователь

Наконец зал взорвался аплодисментами, а после мы направились к выходу, спектакль шёл около двух часов, и каково было облегчение вдохнуть свежего воздуха полной грудью. Несмотря на прохладный воздух, мои щёки пылали, видимо, меня кто-то очень сильно ругал. Интересно, кто бы это мог быть, кожа от жара буквально болезненно пылала.

Оказавшись на уличной лестнице, мы отошли в сторону, не мешая другим выходить из зала.

— Как вам представление, понравилось? — интересуется Раен, вставая напротив.

— Да, было интересно, — отвечаю я с вежливой улыбкой, стараясь скрыть растерянность и беспокойство, что нас могут увидеть вместе. — Столько впечатлений, что необходимо побыть в спокойствии.

Тонкий намёк, что мне пора домой, был воспринят Глинсом по-своему.

— О, понимаю, тогда давайте прогуляемся по городу?

— Тут красивая улица с кленовой аллеей. Идемте, — перебивает. Я не успеваю возразить и придумать отговорку. Раен берёт меня под локоть и увлекает за собой.

Признаться, такая прогулка была для меня непривычна и скорее подходила для юных девиц, склонных к интригам и приключениям, но мне-то они не нужны. Я бы могла остановиться и сказать Глинсу, что у меня плохое самочувствие, но, если подумать, почему бы и нет. Я так много чего давно не делала, а сейчас такая возможность, тем более кое-кто — не буду произносить даже мысленно — прекрасно проводит время! И я тоже заслужила немного беззаботности, хотя бы ненадолго. Просто нужно отключить голову и расслабиться.

Расслабиться, конечно же, не удалось, моё внимание всё время возвращалось на пальцы Раена, который — на минуточку — всё ещё сжимал мой локоть и, кажется, не собирался выпускать.

— Чем вы любите заниматься, Вишен, в свободное время? — задает вопрос мужчина, бросая на меня взгляд.

Чем я могу заниматься? В последнее время всё, что меня беспокоит, это безопасность, и хочется хоть как-то быть уверенной в будущем. Но этого я не могла сказать.

— Я… играю на фортепьяно, — пролепетала я, мило, как того требовала обстановка, улыбаясь.

— О, я не сомневался, ваши пальчики только и созданы для клавиш, — берёт мою руку и кладёт на свой локоть, заставляя всё же идти рядом и мимолётно погладив мои пальцы, отчего я сжала их и отвернулась, пряча крайний дискомфорт.

Боже, я ведь взрослая женщина, почему я не могу выстроить границы? Потому что мои чувства путались, и всё из-за одного следователя Ветенбера, иначе я бы ни за что в жизни не согласилась на это всё! Только поздно себя корить.

Я делаю вид, что рассматриваю здания и вывески лавок, которые были закрыты на ночь, но не все. Некоторые заведения были распахнуты ночным гостям, подобных нам.

— А вы? — задаю встречный вопрос, чтобы разбавить вызывающую стеснение тишину.