Я не ваша, господин следователь

Иллин смотрит на меня несколько секунд, не моргая, а потом опускает взгляд.

— Нет, она не обладает магией, — отвечает за неё Эрол. — Но она искусно разбирается в её природе.

— А у Вишен… у вашей старшей дочери, у неё есть магия? — делаю вид, что не осведомлён о врождённых навыках леди Лонрэйт.

Эрол медленно опускает приборы на стол.

— Есть, господин Сармант, но в малых количествах, и она бездарно ею пользуется, — с недовольством отзывается глава семейства, — не умеет её применять. Иногда даже сожалею, что Вишен обладает ею, а не Иллин, которая могла бы реализовать её в полную силу, она очень способная. А почему вы так интересуетесь Вишен? Вы с ней знакомы?

— Имел возможность познакомиться, — не собираюсь ничего привирать и утаивать. Не знаю, на что Вишен рассчитывала, подставив меня таким образом, но буду предельно честен.

— Вот как, — настороженно нахмурился Эрол. — Она не говорила… И при каких же обстоятельствах это произошло?

— По чистой случайности. Мой пёс Вайт охотился за ней.

Эрол замирает, а молчаливая Арнет вбирает в грудь больше воздуха, будто приготавливаясь к чему-то плохому.

— Ваш пёс? — брезгливо морщит нос Иллин.

— У моей дочери аллергия на собачью шерсть, простите, — спешит пояснить Эрол.

— Сочувствую, леди, — почти вежливо улыбаюсь.

Иллин сглатывает и растерянно опускает взгляд. Кажется, разговор пошёл не в то русло, в которое ожидала чета Рокснаров.

— Ладно, не будем о грустном, — поправляет ситуацию глава семейства.

Дальше обед проходит в молчании. Я мысленно анализирую весь разговор, и хочется смеяться в голос, насколько ловко меня обманула Вишен. Я так увлекся собственными интересом к ней, что потерял всякую бдительность. И сейчас не знал, злюсь ли я на неё или восторгаюсь ею. Очень похожие ощущения. Но одно я знаю точно: леди Лонрэйт это не сойдёт с рук. Она ещё не осознаёт в полной мере, с кем имеет дело, к кому обратилась, и не знает, насколько играть со мной опасно, я могу любую превратить в пыль и заставить танцевать у своих ног. Но только стоит представить Вишен у своих ног, её чуть хриплый голос, проникающий в меня, как по телу проносится волна жара. Кто она, что заставляет терять контроль, заставляет думать, какие сладкие, порочные и одновременно нежно-мягкие у неё губы. Да, она необычная, не такая, как другие, кто был у меня. Сильная и одновременно нежная, с добрым сердцем. Это чёртово доброе сердце.

Её сестра не имеет ни одной из этих черт. Увы. Ей до Вишен как до неба. Избалованная, привыкшая получать своё, не знающая такого чувства, как сострадание, не знающая ценность этому.

— Господин Сармант, — выводит из задумчивости Эрол.