Я не сойду с ума

В течение ночи они проверяли меня каждые несколько часов, но раскрытие не шло. Около четырех утра мне поставили капельницу с окситоцином, и тут началось.

Я читала, что от окситоцина схватки становятся более болезненные, так вот, это правда. Час спустя я от боли ничего не соображала. Больше я ничего не замечала. Меня всю трясло. Когда меня рвало, Кристофер придерживал мне волосы, а потом собрал их в хвостик. Казалось, что меня разрывает изнутри.

Я вцепилась в Кристофера. Лицо у него покрылось потом. Волосы странно торчали от того, что он то и дело их взъерошивал.

- Я не могу. Вколите мне что-нибудь! - прокричала я.

В плане родов я написала, что хочу максимально естественные роды и отказываюсь от обезболивания. Это единственный шанс в моей жизни все испытать, и я не хотела его упустить. К тому же я прочитала кучу исследований о том, как обезболивание замедляет родовую деятельность и повышает вероятность кесарева сечения, а я хотела родить сама.

- Уверена? - спросил он с сомнением. Он часами выслушивал, как я мечтаю о родах без обезболивания.

Я сжала зубы от боли.

- Я позову медсестру. Скоро вернусь, - сказал он.

Он быстро вышел из палаты и вернулся с медсестрой. Подбежал к моей кровати и стал массировать мне спину.

- Не трогай меня! - У меня будто все тело горело от схватки, от шеи и до пяток. А в центре раскаленная добела поясница. От его прикосновений становилось только хуже.

Он поморщился и отошел.

- Ладно, как хочешь. Тебе решать. Здесь медсестра. Она поможет, - он глазами умолял ее мне помочь.

- Вколите мне что-нибудь! Обезболивающее! - крикнула я ей.

- Поняла, - ответила она спокойным твердым голосом. - Я уже позвала анестезиолога. Он сейчас у другого пациента, но подойдет, как только освободится. - Она подошла к изножью кровати. - Мне надо посмотреть раскрытие.

Я вцепилась в поручни по бокам, почти теряя сознание от боли. Перед глазами плясали белые пятна. Я схватила Кристофера, вжавшись в его руку ногтями.

- Пожалуйста, я передумала. Вколите обезболивающее.

Кристофер откинул мне волосы со лба.

- Почти полное. Доктор скоро придет.

Медсестра достала руку лицо выражало сочувствие.

- Извините, уже слишком поздно для обезболивания. Я чувствую головку ребенка в родовых путях. Скоро начнутся потуги.

Я замотала головой как бешеная собака.

- Я не могу. Я устала. Мне больно. Мне очень больно.

- Ты справишься, милая. Справишься. Я знаю. Ты сильная, - сказал Кристофер.

В комнате появились еще медсестры и второй врач. Все надевали стерильную одежду и окружали кровать. Кристофер поднял одну мою ногу, медсестра подняла вторую, и они стали прижимать ноги к моему животу.

- Стоп! Стоп! - завопила я. - Я не могу. Не могу.

- Расслабься. Сделай глубокий вдох, - говорила медсестра. - Дыши. Ты должна дышать.