Я не сойду с ума

- Я уже говорила; я их тогда мало видела.

- Нет, вы говорили, будто вы были рядом, когда жестокое обращение имело место. Получается, это не так? - Люк пристально смотрел на меня через стол.

Я отвернулась, не выдержав его взгляда.

Рон потер подбородок.

- То есть это правда. Вы много месяцев их не видели, пока вас не позвали в больницу на разбирательство?

Он меня опять перебил:

- Вы не были там много месяцев. Вы понятия не имеете, что происходило у них дома, так?

- Не обязательно быть в доме, чтобы знать, что происходит. Я их знала.

- Отвечайте на вопрос. Вы не знаете, что творилось в доме в течение трех месяцев после рождения Коула, верно?

Я не хотела этого говорить, но мне пришлось.

- В то время я не поддерживала с ними связь, - сказала я, опустив голову.

- Случиться могло что угодно. Все что угодно, - Рон стукнул по столу. - Вы понятия не имели, что что-то не так, пока вас не вызвали в больницу, верно?

- Я не знала, что у них проблемы.

- А тогда было уже слишком поздно, так, мисс Гольдштейн?

Я не могла больше вынести. Я расплакалась.

Кормить Коула я могла только правой грудью: на левой были швы. Он ел много, и одной груди явно не хватало. В левой до сих пор приходило молоко, а значит она все время набухала, и мне надо было как-то справляться. Молокоотсос я использовать не могла изза швов, так что мне пришлось сидеть и сцеживать вручную.

Через два дня у меня из сосков потекла кровь, смешанная с гноем; когда Коул сосал, меня словно огнем обжигали. Я сжимала зубы и сдерживала крик. Бедняга плакал, потому что не наедался. Я не хотела бросать, грудное молоко ведь так важно для развития. Я пошла к врачу в надежде, что она вылечит меня.

- Наверное, пора заканчивать грудное вскармливание, - сказала она после осмотра. - У вас жуткая инфекция в левой груди.

- Я не хочу бросать. Вы не можете просто выписать антибиотик? Есть такие, которые можно при лактации.

- Я могу, но это временное решение, я почти уверена, что инфекция вернется.

- Я хочу попробовать, - я не собиралась сдаваться так легко. Для меня это слишком важно.

Она посмотрела с легким раздражением, но выписала рецепт.

- Сомневаюсь, что это поможет, но попробуйте.

Боль усиливалась с каждым часом, так что я не могла уснуть всю ночь. Левая грудь распухла. Правая, казалось бы, здоровая, к утру стала твердой, с болезненными комками и покраснела. Я не могла к ним прикоснуться. Даже ткань блузки причиняла жуткую боль, пронзающую тело до тошноты. Я плакала, наливая Коулу первую бутылочку со смесью тем вечером.

- Чувствую себя мамашей-неудачницей, - сказала я сквозь слезы.

- Подожди пару дней, - сказал Кристофер, большими круговыми движениями массируя мне спину. - Через несколько дней все пройдет, и ты опять сможешь кормить его грудью. От смеси хуже не будет, и он не забудет как сосать.