Я не сойду с ума

Я посмотрела, как Коул сосет мою правую грудь. Попыталась прикрыться блузкой, вдруг почувствовав себя обнаженной.

- Эээ... Тебе его нельзя.

- Потому что... Ну, Коул младенец, а молоко у меня в груди подходит только для младенцев. Когда он подрастет, он тоже не будет его пить. Он будет пить такое же молоко, как и ты.

У нее в глазах сверкнул вызов.

- Так нечестно. Я хочу это молоко. Оно лучше.

- Оно не лучше. Оно... другое. В нем содержатся специальные вещества,

чтобы младенец не болел. Подожди минутку, и я налью тебе свежего молока из холодильника. 

- Нет Я хочу это, - с каждым словом она повышала голос.

Я спрятала грудь. К счастью, Коул уже наелся и плакать не будет. Он сыто задремал, и я положила его в люльку. Одернула блузку, разглаживая ее спереди.

- Дай мне свое молоко, - она схватила меня за грудь.

- Нет, Джейни, прекрати.

Она ухватила меня за грудь и больно сжала.

Я инстинктивно ударила ее по руке.

Она подпрыгнула и пнула люльку.

- Он глупый. И уродливый. Глупый уродливый младенец! - Она снова пнула люльку, та перевернулась. Коул выкатился на пол.

- Джейни! - крикнула я, Коул заплакал. Я подняла его с пола. - Шшш... Шшш... Все хорошо. Все в порядке, - я ходила, слегка подпрыгивая, одновременно указывая Джейни на дверь ее комнаты. - Иди к себе.

Она посмотрела прямо на меня.

- Иди! - снова показала я.

- Избавься от него! - крикнула она, протопала к себе в комнату и захлопнула дверь, как сердитый подросток.

Я осмотрела Коула. К счастью, он не ударился, сначала упало одеяло, так что он приземлился на него, а не на деревянный пол.

Я отправила Кристоферу сообщение на работу:

Джейни взбесилась и опрокинула люльку с Коулом.

Он ответил только через пару часов.

Только что с операции. Почему?

Она разозлилась, что я не дала ей грудного молока.

Да. Хотела пить его. Впала в бешенство, когда я не дала.

Что она сейчас делает?

Уже два часа кричит и плачет в комнате.

Ок. Еще операция. Пиши.

Я вынесла Коула на кухню, чтобы не слышать Джейни, но ее вопли разносились по всему дому. Коул начал волноваться и скоро тоже изошелся криком. Я пыталась его успокоить, но он вырывался. Крики обоих эхом отражались от стен. Я ходила туда-сюда по дому. Ни один не умолкал. Чем дольше они орали, тем сильнее я нервничала. Я пошла по коридору, остановилась у двери в комнату Джейни. Ее вопли пронзали мне мозг. Не понимая, что делаю, я распахнула дверь и заорала:

- Заткнись! Просто заткнись!

Она мгновенно успокоилась. Я затаила дыхание. Она больше не плакала. Я никогда еще на нее не кричала. Как бы она меня ни бесила, я ни разу не поднимала на нее голоса, даже если очень хотелось. Мне должно было быть стыдно. Но я чувствовала облегчение. Через тридцать минут мне удалось успокоить и Коула. Я пристегнула его в качельки и запустила их, радуясь мгновениям тишины.