Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Пусть Марцелл не углубляется в лес, – велел консул. – Я не хочу терять ни одного человека: беглецы могут устроить засаду.

Серторий посмотрел на стоявших рядом начальников. В том, чтобы повторять слова Мария, не было необходимости: сразу несколько человек помчались передавать приказ Клавдию Марцеллу.

Гай Марий посмотрел на реку, красную от крови тысяч тевтонов, сраженных римскими мечами и копьями.

– А знаешь, что означает слово «тевтоны», по мнению галлов? – спросил он Сертория.

– Не знаю, славнейший муж.

– «Тевто» означает «племя», «она» – «вода». Для галлов тевтоны – это «племя воды», якобы вышедшее из далеких морей, там, на неведомом севере. Это не кажется тебе любопытным?

Серторий не совсем понимал, что имеет в виду консул.

– Тевтоны, племя воды, – пояснил Гай Марий, указывая на реку, окрашенную в алый цвет, – погибли в воде. Вышли из воды и сгинули в ней же.

На вершину холма поднялся военачальник, принесший новости.

– Марцелл получил приказ, – доложил он. – А тевтонский царь… больше не дышит.

Гай Марий склонил голову, чуть заметно. Он только что уничтожил Тевтобода: тот едва не стал вторым Ганнибалом, но у видавшего виды консула известие о его смерти вызвало лишь легкий кивок.

Спокойствие, с которым консул выслушал донесение о гибели своего смертельного врага, возвысило его в глазах Сертория и прочих легионеров.

– Император, император, император! – восклицали римляне.

Они чуть было не решили, что возглавлявший их консул струсил, но теперь приветствовали его как императора.

Весть о великой победе вскоре дошла до Сената.

Как и новость о рукоплесканиях в честь Гая Мария, ставивших его выше остальных смертных.

– Иногда, мой мальчик, – продолжал Гай Марий, пристально глядя в глаза племяннику, – войну выигрывают не в день решающей битвы. Одержать победу в битве, конечно же, очень важно, но войну ты выигрываешь в те дни, когда неприятель пытается втянуть тебя в бой в том месте и в то время, которые удобны для него, но не для тебя. Ты понял?

Цезарь кивнул, стараясь запомнить каждое слово.

– И не важно, что тебя оскорбляют. Ты можешь притворяться трусом и не быть им, можешь притворяться бестолковым и не быть им. Важно одно: окончательная победа. Пусть тебя называют трусом. Не вступай в бой, пока не будешь уверен в победе. Впоследствии будут помнить только одно: кто победил. Все, что было раньше, стирается из памяти. Запомни, мальчик, и больше не лезь в драку, если не можешь победить.

– Да… – ответил Цезарь. Он хотел было добавить «мой господин», но передумал и робко произнес: – Дядя.

Сказав это, Цезарь увидел, как Серторий и остальные начальники вытаращили глаза и застыли, затаив дыхание.