Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Хорошо, – тихо ответил консул и, еще больше повысив свой зычный голос, так что он загремел по всему склону, снова обратился к легионерам: – Да, они смеются над вами, как много лет делали римские сенаторы, но настал день, когда вы пресечете любые издевательства, любые насмешки над собой! Сегодня – день вашего появления на свет, день рождения новых римских легионов! Сегодня ваш день! За ваших жен и детей! За ваших друзей и за народ Рима! Во имя богов! – Он обнажил меч и поднял его, направив в небо. – За вас! За вас! Смерть или победа! Смерть или победа!

И легионы взвыли в ответ:

– Смерть или победа! Смерть или победа!

Наконец консул повернулся и взглянул на тевтонов, тяжело поднимавшихся по склону холма: медлительных, но возбужденных, готовых завершить эту битву еще до того, как солнце достигнет вершины в своем путешествии по небу. Марий обратился к доверенному трибуну:

– Если тевтоны окружат меня, всех нас и не будет ни малейшей возможности спастись, убей меня. Понял? Вонзи в меня меч, умертви меня. Римский консул погибает в бою, его нельзя взять в плен. Истинный консул никогда не будет пленником. Ты понял меня, трибун?

Серторий кивнул, удивляясь настойчивости Гая Мария.

– Ладно, будь что будет: пора идти навстречу проклятым тевтонам, – отозвался Марий.

Он давно не участвовал в сражении самолично. Да, он бился в Африке, но сейчас его мысли устремились к славным временам юности: Марий вспомнил, как сражался под началом Сципиона Эмилиана во время осады Нуманции.

– Все будет, как в Иберии, – пробормотал он. – Великое сражение, великая слава.

Гай Марий молодцеватым шагом обошел передовые когорты.

– Не двигайтесь, еще рано! – кричал он, и центурионы повторяли его приказы.

– Они в шестистах шагах, славнейший муж, – доложил Серторий, не отстававший от консула ни на шаг: он смотрел то на тевтонское полчище, то на римские когорты.

– Пусть еще приблизятся. Чем ближе они подойдут, тем круче будет склон, тем тяжелее им придется в бою, а нам гораздо удобнее биться, когда мы сверху.

Серторий кивнул, но в его ушах отдавалось лихорадочное биение сердца. Никогда раньше он не видел такой огромной толпы варваров, неудержимо наступающей на римский лагерь.

– Да, славнейший муж, – согласился трибун и тут же добавил: – Они на расстоянии пятисот пятидесяти шагов.

– Приготовьте копья! – прогрохотал консул.

Легионеры подняли копья.

– Пятьсот шагов, славнейший муж.

– Да, я консул и сенатор вопреки желанию мерзавцев-оптиматов, и нет надобности напоминать мне об этом каждую минуту. Докладывай только о количестве шагов. Ты отлично считаешь. И видишь лучше, чем я.

Серторий хотел было ответить, но промолчал и только кивнул.

Тевтоны издавали гортанные крики, словно демоны из преисподней, желая напугать неприятеля.