Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Его восхитило новое чувство: женщина отдалась ему добровольно. Он еще не мог оценить, до какой степени жажда этого ощущения, испытываемая им всю жизнь, повлияет на его собственную будущность, а также судьбы Рима и всего мира.

В те первые ночи юный Цезарь просто спал вместе с Корнелией, всходил с ней на ложе, любил ее.

Их не занимала смертельная схватка между Цинной и Суллой: они будто жили на острове, отрезанном от всего мира. Оба лежали молча, слушая дыхание друг друга, и втайне, не признаваясь в этом друг другу, мечтали, чтобы так было всегда, чтобы они действительно жили на далеком острове, где никак не ощущается нависшая над миром война.

Легионеры Суллы смешались с воинами Цинны в его главном лагере. Сулла отправил их на корабле из Греции с единственной целью – посеять нужные ему мысли среди солдат Цинны.

Шла подготовка к большому решающему сражению, которое, по расчетам Цинны, должно было состояться за пределами Италии, в Фессалии, на греческой земле, тем самым он хотел отодвинуть войну подальше от Рима. Таким был его замысел, но легионеры Суллы принялись распространять слухи, что Сулла простит всех солдат из нового войска, стоявшего в Анконе, и, кроме того, заплатит большие деньги, если они перейдут на его сторону. Помимо слухов они привезли с собой золотые и серебряные монеты, показывая и даже раздавая их тем, кто готов был слушать.

– У Суллы есть много, очень много монет: сестерциев, денариев, талантов… – снова и снова повторяли легионеры.

Цинна до сих пор не расплатился с легионами, не раздал народу хлеб и землю, а это было уже его четвертое консульство: он становился высшим магистратом четыре раза подряд. Много обещаний и мало дел.

Легионеров, происходивших из римского плебса, охватили сомнения. Союзники по-прежнему стояли за Цинну, ведь он предоставил им римское гражданство. Однако Сулла сообщил, что в Италию прибыли Помпей, Метелл и Красс, три самых известных легата, сражавшихся с союзниками – те помнили их имена, помнили, как жестоко эти трое расправлялись с ними. Они наводили ужас. Цинна же почти не имел военного опыта. Так возникла опасная смесь, разъедавшая верность анконских легионов: страх перед Помпеем, Метеллом и Крассом, а также войсками, которые те привели из Африки и Испании или набирали в самой Италии; деньги, которые легко было получить, перейдя на другую сторону; отсутствие военного опыта у Цинны, тогда как у Суллы он, напротив, был огромным.

Это сочетание обещало быть смертельным.

Цезарь был назначен фламином Юпитера. В какой-то мере он испытывал удовлетворение, должность была весьма почетной: жрец Юпитера считался главным среди пятнадцати фламинов.