Я путешествую одна

Вот, пожалуйста, моя рука, вторая нужна?

– Да, и что тут делать?

– Черт, это непросто.

– Я понимаю, что это просто деньги, и у нас сейчас есть дела поважнее. Две девочки шести лет мертвы, и еще восемь платьев. Настоящий кошмар, я не осмеливаюсь даже думать об этом. Только хожу кругами, не могу уснуть, жду, когда снова позвонят с сообщением, что пропала еще одна девочка. Понимаешь?

Миа кивнула. Она чувствовала то же самое.

– Поэтому я не хотел обсуждать это по телефону. Это просто малая часть всего. Я не хочу тратить на это время, вместо того чтобы ловить эту сволочь.

– Если там только одна сволочь.

– Думаешь, может быть несколько?

– Я не знаю, но мы должны быть к этому готовы, правда?

Холгер на секунду замолчал, обдумывая ее слова.

– Ты не можешь просто поговорить с ней?

– С матерью. Сказать ей все, что сказал мне сейчас. Про Марион и тому подобное.

– Боже мой, ты права, – вздохнул Мунк. – Но она такая упрямая. Иногда мне кажется, что она мстит за то, что ей не дали самой решить насчет переезда в дом престарелых.

– Она чуть не сожгла всю улицу, Холгер, это нужно было сделать.

– Да, я знаю, но все же…

Мии стало немного жаль его. Окруженного сильными женщинами разного возраста и слишком доброго. Он сам этого не видел, но все еще мучился угрызениями совести после развода. Миа много раз пыталась сказать, что это не его ошибка, что это выбор Марианне, но он не хотел и слушать.

– Думаешь, их несколько?

– Стоит за убийствами?

– И я. Но нам нужно быть готовыми.

– Я немного… – начала было Миа и тут же оборвала саму себя.

– Все придет, – сказал Мунк успокаивающе. – Тебя просто долго не было.

– Вероятно, – медленно кивнула Миа. – Надеюсь на это. Честно говоря, чувствую себя немного никчемной сейчас. Жалею себя. Перемещаюсь в детство. Не похоже на меня. Я сама себе такой не нравлюсь. Если у меня не выйдет включиться в дело, отстрани меня, обещаешь?

– Ты нужна мне, Миа, – сказал Холгер. – Поэтому я и вытащил тебя обратно.

– Чтобы помогать тебе в твоих семейных проблемах?

– Пошла ты к черту, Миа.

– Сам иди к черту, Холгер. Мне там нравилось.

Коллеги улыбнулись и обменялись взглядами, не требующими никаких пояснений.

Холгер закурил новую сигарету, а Миа, сделав еще глоток, плотнее закуталась в плед.

– Хёнефосс был в 2006-м, да?

– В сентябре, – кивнул Мунк. – А что?

– Если бы она осталась в живых, она пошла бы в школу в этом году, ты думал об этом?

– Да, я думал об этом. Габриэль сказал кое-что, что заставило меня задуматься.

– Что-то об учителе. Что это может быть учитель, что-то в таком духе.

– Неглупая мысль, может, он все-таки полицейский в глубине души.

– Думаешь, ее нет в живых?

– Нет, – сказала Миа.

– Нет, ну я тоже не думаю, что она жива, но ведь нельзя исключать такую возможность.