Я путешествую одна

Я ведь не могла тогда знать… я имею в виду… я не знала…

– Вы нам очень помогли, Йенни, – сказала Миа, осторожно похлопав старушку по руке. – Теперь нужно, чтобы вы немножко подумали и вспомнили, было ли в нем что-нибудь, что отличает его от других? Что-то, на что вы обратили внимание?

– Нет, не знаю, что бы это могло быть… Вы имеете в виду татуировки?

Анетте посмотрела на Мию и улыбнулась.

– У него была татуировка?

Пожилая дама кивнула.

– Да, вот тут, – и показала на свою шею. – Обычно на нем был свитер с горлом, и ее не было видно, но однажды воротник неплотно прилегал, понимаете, и ее было видно.

Она немного отодвинула воротник своей блузки, чтобы продемонстрировать, как это выглядело.

– У него была большая татуировка? – спросила Анетте.

– О, да, очень большая. Она закрыла всю шею отсюда и досюда.

– Что было изображено на татуировке, вы заметили?

– У него была татуировка орла?

Йенни осторожно кивнула.

– Сообщи об этом немедленно, – сказала Миа.

Анетте кивнула и вышла позвонить.

Милая пожилая женщина посмотрела на Мию испуганными глазами.

– Меня отправят в тюрьму?

Миа погладила ее по плечу.

– Ну что вы, никуда вас не отправят. Но мне нужно, чтобы вы в ближайшее время приехали к нам в отделение для дачи официальных показаний. Не прямо сейчас, но скоро, хорошо?

Старушка кивнула и проводила Мию до двери. Миа достала визитку из кармана джинсов и протянула ей.

– Если вспомните что-то еще, сразу же звоните мне, хорошо?

– Конечно. Но у меня не будет неприятностей, правда ведь?

– Абсолютно никаких, – улыбнулась Миа. – Спасибо за помощь.

Она услышала звук запирающегося замка, когда вышла на улицу. Бедняжка. Она и правда потрясена. Миа увидела, как лицо старушки мелькнуло за занавесками, и понадеялась, что той не придется провести остаток дня в одиночестве и у нее есть кто-нибудь, кому можно позвонить.

Миа повернулась как раз в тот момент, когда Анетте положила трубку.

– Удалось поговорить с Холгером?

– Нет, он не ответил. Поговорила с Кимом. Он разберется с этим.

– Хорошо, – улыбнулась Миа.

Девушки сели в машину и быстро поехали обратно в город.

Холгер Мунк сидел в пиццерии на Стортингсгата и слушал, как нужно расчесывать волосы кукле. Они только что поели, точнее, он поел, а Марион в основном пила лимонад и играла. Он, конечно же, не мог удержаться, не мог противостоять этим милым глазкам и умоляющему голосу, это было выше его сил, к отчаянию его дочери. Он заваливал Марион подарками с самого рождения: плюшевые медведи, куклы, детская иногда напоминала магазин игрушек. В конце концов Мириам заявила ему, что пора с этим заканчивать, они пытаются воспитать самостоятельную разумную девочку, а не избалованную богачку.