Я отведу тебя в место силы...

Но новый приятель с жаром объяснил:

- Ты что! Мне, наоборот, будет интересно с тобой вновь проехаться по всем местам! Знаешь, сколько всего интересного есть у нас в республике?! Я тебе такое могу показать! Лучше всякого гида! Ну, что? Соглашайся! Я тебе покажу родную деревню, познакомлю с родными! Знаешь, у меня такой дед мировой! Он известный кайчи у нас!

- А… Кто такой кайчи? – переспросил Чимин, слегка ошалевший от такого напора.

- А! Кайчи – это сказитель, исполнитель кая – горлового пения. Слышал о таком?

- О горловом пении? Да, кажется, что-то слышал… Его монголы исполняют, кажется? – неуверенно произнес музыкант.

- Не только! И алтайцы тоже. И тувинцы.

- Я – алтаец! – с гордостью сказал Аржан. – Ну, так что? Решайся, друг! Потом, дома, угощу тебя нашими национальными блюдами. Ты же наверняка никогда не пробовал алтайскую еду!

- Не пробовал! – засмеялся Чимин, для себя уже все решив.

В конце концов, что он теряет, поехав с этим жизнерадостным, общительным парнем? Тот, и впрямь, мог стать для него лучшим экскурсоводом в этом неизвестном краю.

Вскоре пассажиров пригласили на посадку.

Каково же было изумление Чимина, когда они прошли к крошечному самолетику, казавшемуся игрушечным на огромном летном поле! По невысокому (в три ступеньки) трапу они поднялись в такой же крошечный салон, в котором, кажется, было всего около десятка пассажирских кресел. Парни сели рядом.

Вскоре все пассажиры разместились на приглянувшихся им свободных местах, и к ним обратился высокий светлоусый и светловолосый мужчина лет тридцати пяти в форменном кителе и, представившись командиром экипажа (а в экипаже этом всего-то было два человека!), поприветствовал пассажиров и довольно быстро провел предполетный инструктаж.

Чимин включил переводчик и вставил в уши наушники и, таким образом, прекрасно понял все, что говорил летчик. А тот пояснил, что самолет принадлежит авиакомпании СиЛА («СИбирская Легкая Авиация»), что он летит с такой-то скоростью и способен набирать такую-то высоту, и попросил пристегнуть ремни безопасности.

Бантан сидел у иллюминатора, и когда самолет набрал необходимую высоту, стал глядеть на проносящиеся внизу пейзажи. День был солнечный, редкие полупрозрачные облачка ничуть не закрывали обзора, и наш путешественник с жадностью вглядывался в зеленые долины, покрытые сочной травой и небольшими рощицами деревьев и кустарников, высокие горы – то лесистые, то сплошные скалы. Внизу петляли узкие полосы дорог, их пересекали сверкающие на солнце ленты рек. Самолетик летел над многочисленными селами – то большими, вольно раскинувшимися вдоль автомобильных трасс, то совсем крошечными, состоящими всего-то из полутора десятков домов.