Я отведу тебя в место силы...

И вот сейчас девушка явно увидела татуировку, ну и, несомненно, знаменитый пресс Чимина, все его совершенные кубики, которые он не раз демонстрировал поклонникам на концертах.

Правда, последние дни музыкант уже начал подумывать о том, что если он продолжит вести такую беззаботную жизнь, то потеряет форму, и потом придется долго восстанавливаться в качалке. Но сейчас об этом он не думал, потому что дождь все не прекращался, да еще и ветер усилился и стал заметно холоднее.

Аржан уселся на узкую скамейку у задней стены павильончика и сложил руки на груди.

А Чимин заметил, что девушка начала дрожать: насквозь мокрая одежда не способствовала сохранению тепла. Она тоже села на скамейку у противоположной стены и обхватила себя руками, стараясь согреться, но это ей плохо удавалось. Молодой человек смотрел-смотрел, а потом решительно подсел к ней вплотную и, подняв руку, обнял за плечи.

- Эй! – вскинулась она, но парень удержал ее:

- Не дергайся! Я просто помогаю тебе не замерзнуть окончательно!

- Вы чего там? – посмотрел на них Аржан. – Эй, Чимин! Ты чего придумал?!

- Я ничего не придумал. А только твоя сестра совсем замерзла – смотри, как дрожит! Так и простудиться недолго. Я всего лишь делюсь с ней теплом, - ответил музыкант, глядя в глаза девушки. – Ничего такого… – и улыбнулся Айсулу, продолжая обнимать ее одной рукой, а другую – положив поверх ее ладони.

Девушка отвела взгляд и еле слышно вздохнула, но вырываться перестала.

Так они сидели, обнявшись, и Чимин заметил, что постепенно она перестала дрожать, пригревшись у его бока, и немного расслабилась.

Аржан встал, завел лошадей подальше под крышу, так, что свободного места почти не осталось, и снова сел на свое место:

- Так может лить еще долго! Но и оставаться здесь не имеет смысла. Сейчас немного переждём и поедем домой. Всё равно уже все мокрые, - сказал он.

- Хорошо, - негромко ответил Чимин, про себя сожалея, что скоро всё это закончится, и девушка снова станет далекой и отстраненной. А пока он сидел, прижимая ее к себе, грея своим телом, и душа его пела. Он готов был сидеть так бесконечно, лишь бы только она была рядом, доверчиво прижималась к нему и тихонько дышала совсем близко. А он бы спрятал ее в своих объятиях от всего мира и никому не дал в обиду.

Так они сидели еще какое-то время, пока Айсулу не высвободилась мягко из кольца его рук, и Чимин не стал удерживать, понимая, что и это уже очень много. Девушка встала, подошла к своей лошади, отерла рукой мокрое седло и сказала:

- Давайте поедем! Дождь всё равно не переждать.

Брат согласился с ней, и вскоре они опять мчались под дождём, спеша вернуться в Кырлык.

Мать встретила их охами и причитаниями, выдала всем троим по большому мягкому полотенцу и заставила насухо вытираться и переодеваться в чистую одежду.