Я отведу тебя в место силы...

Музыкант медленно пошел к смеющимся друзьям, и те, заметив перемену в его настроении, сразу посерьезнели, и Аржан спросил:

- Да. Я должен срочно уезжать!

- Как? Но…твой отпуск…

- Отпуск закончился. Нас всех срочно вызывают в Сеул. Через четыре дня важное мероприятие, на котором группа обязательно должна присутствовать, - каким-то тусклым, безжизненным голосом пояснил Чимин и увидел, как смертельной бледностью покрылось лицо Айсулу, и взгляд ее остановился, не отрываясь от его лица.

- Как жаль! – покачал головой Аржан. – Мы так и не успели съездить на Телецкое…

- Да, – машинально ответил мужчина и с силой потер лоб ладонью, словно старался сосредоточиться на какой-то мысли. – Мне надо купить билеты на самолет. Из аэропорта до Новосибирска, а оттуда – до Сеула.

- Пойдем за компьютер, - позвал студент, - сейчас посмотрим, какие есть ближайшие рейсы.

Айсулу осталась сидеть на скамейке. Она будто внезапно лишилась всех сил и сейчас не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. В голове не осталось ни одной мысли, кроме единственной, бьющейся в мозгу, словно попавшая в силки птица: «Уезжает! Он уезжает! Это конец!» В висках болезненно застучало, и девушка поморщилась от этой неприятной боли.

Она не знала, сколько так просидела, бездумно, не ощущая ничего, словно из нее вынули душу и сердце и вместо него вложили в грудь большой кусок льда, и льдина эта холодила все ее существо, студила кровь в жилах и заставляла тело неметь.

В какой-то момент калитка хлопнула, впуская младшую сестренку, и та, заметив сидящую Айсулу, подскочила к ней:

- О, сестра! А ты чего здесь одна сидишь? А где брат и Чимин-оппа?

- В доме, - непослушными губами произнесла девушка. – Ищут билеты…

- Какие билеты? – не поняла Эркелей.

- На самолет. Чимин улетает.

- Что? Почему так внезапно? Вы же еще собирались на…

- Его отзывают из отпуска.

- Понятно! Жалко! Но ничего не поделаешь! – легко сказала девочка и добавила. – А кушать когда будем?

Айсулу покачала головой:

- Я не знаю. Я ничего не знаю, Эркелей…

Младшая странно посмотрела на нее, словно девушка сказала что-то совсем уж несуразное, но ничего не сказала больше и пошла в дом – посмотреть, как там дела у мужчин.

Из хозяйственного двора вышла Алтынай, она несла корзинку со свежими яйцами, которые собрала в курятнике. Увидев старшую дочь, окликнула:

- Доченька, Айсулу, отнеси яйца в холодильник!

Девушка поднялась и каким-то неуверенным шагом, словно ноги превратились в деревянные протезы, подошла к матери.

Та, заметив ее помертвевшее лицо, встревожилась:

- Девочка моя, что случилось?

- Нет, мама, ничего, - ровно произнесла Айсулу и, протянув руку, взяла корзинку и пошла на кухню. Алтынай, нахмурившись, посмотрела вслед дочери и, так ничего и не поняв, поспешила готовить ужин.