Я не выйду за варвара (СИ)

Я не знаю, что меня заставило тогда, на площади, сказать, что мы вскоре поженимся. Ведь я не Верховный Эрл. Эта девушка должна выйти замуж за моего отца. Но тогда, мне приходилось действовать быстрее, чем думать. Возможно, мое подсознание прекрасно понимает, что мой отец вряд ли выживет и мне в любом случае придется женится на ней.

Я был просто в не себя от ярости, когда подошел тогда к Анне Авроре, лежавшей в повозки, и потрогал ее лоб. У нее был сильный жар. Девушка была вся мокрая и истошно кашляла. Кто вообще додумался бросить ее в сырое подземелье? Кто посмел с ней так обращаться? Ах да, это же я.

Тем не менее это не лишало вины человека, допустившего оплошность и позволившего вывести ее на казнь. А если бы меня не было в тот момент рядом? Если бы никто из Малого Совета, кто знал о планах на счет этой девушки, не узнал бы об этом? Чем бы могла обернуться эта ошибка? Безопасность самих нордорийцев, как и всех остальных жителей империи была бы в опасности. Сюда бы быстро набежали племянники императора в десятом калении в виде правителей соседних государств и началась бы новая война.

Эта девушка залог мира и безопасности не только моего народа, но и поданных всего государства. Она не имеет права умереть. Хотя лекари считали, что именно так и случится. Четыре дня она не приходила в себя и была в бреду. Я метался между ее покоями и покоями отца и просто не знал, что делать. Они оба лежали при смерти.

В те дни я практически не спал. Каждое утро я приступал к исполнению своих обязанностей как временный глава государства, на время болезни отца. Издавал указы, лично посещал тренировочные арены для воинов, принимал участие в богослужениях, выслушивал отчеты советников, давал распоряжения касательно вопросов казны, занимался подготовкой к возможному нападению с юга и многое другое.

Вечером я валился с ног, но шел. Не в покои отца, нет. Я шел к ее кровати. Может быть я плохой сын, но верный правитель своего народа. Мой отец это прошлое нордорийцев. Эта девушка — их будущее. Я не мог позволить ей умереть. Я искал ей самых лучших лекарей и лично следил, как выполняют служанки их наставления. Даже кормил бульоном с ложечки, пока она лежала в бреду. Я засыпал на кресле, сидя у ее кровати и нервно просыпался от каждого ее чиха.

— Уже пора, Ваше Высочество, — будил меня на рассвете мой оруженосец, с опаской касаясь моего плеча и я четыре дня спрашивал одно и тоже.

— Бриян, прошу тебя, скажи мне, что она жива, — говорил я боясь открыть глаза и увидеть ее мертвое тело.

— Ее Светлость жива, Ваше Высочество, — тихо отвечал он и так начиналось мое утро.

Начиналось с того, что жаждал, чтобы Анна Аврора жила, больше чем она сама, пока сама герцогиня, даже будучи в бессознательном состоянии желала мне смерти.