Я вернусь, когда меня не станет

Так вот, все, что ты назвал, имеет место только при одном условии — знаниях! Если исходить лишь из твоего определения ума, то как объяснишь явление Маугли? У Киплинга красиво написано, на самом деле все плохо выглядит: дети, воспитанные животными, к примеру волками, не способны стать людьми и вернуться в родную среду. А почему, как думаешь?

— У зверя главное — инстинкты, такова природа.

— Мозг, ум у человека не звериные, почему же человек не может воспользоваться совокупностью способностей, заложенных в нем природой?

А ехидства сколько прозвучало! У Эдика ответа не было, да и не понимал он, зачем Лидия Николаевна ушла так далеко от насущной проблемы, это его немножко раздражало.

— Не ерзай, как на унитазе, — хмыкнула она, заметив, что парень в тупике. — Ладно, сама отвечу, правда, я не философ, просто наблюдатель. Так вот, дитя мое Эдик, воспитанные в дикой среде люди не способны усваивать информацию, их мозг остался без знаний. А знания человек приобретает с первых шагов в жизни, это в основном бытовые, коммуникационные знания и собственный опыт в тех же рамках. Потом человек осознанно приобретает знания предыдущих поколений в школе и других учебных заведениях, он учится пользоваться ими, в результате такого сложного процесса постепенно рождается ум.

«Или заумь», — подумал про себя Эдик, но слушал с показным вниманием, дабы не злить старушку, не сбить ее с мысли. А то вдруг забудет, о чем шла речь до ее рассуждений, и он не узнает, к чему она вела. С пожилыми это (склероз) случается часто, Эдик по собственному деду знает, но она не забыла:

— Сейчас воспитываются дети в похожей волчьей среде. От них не требуют знаний, поэтому скудоумие в нашем мире возросло. Но мир не терпит пустоты, вместо знаний развиваются инстинкты. Если животным нужны инстинкты, чтобы выжить в агрессивной среде, то людям они нужны, чтобы получить что-то ценное и недосягаемое. Дальше сообразно зверью выбираются средства достижения заветного желания — тут уж может быть все что угодно: подхалимство, злословие и оговор, предательство, интриги и прочая подлость, а преступление — как одна из довольно продуктивных форм достижения цели. И далеко не всегда преступление совершается по-умному ввиду примитивности исполнителя. Должна сказать, эта проблема не только у нас, во многих странах полиция недоумевает, почему преступники стали халатными и оставляют следы.

— Мы пока следов не имеем.

— Найдем, — заверила она, улыбаясь. — Если хорошо, в смысле — с умом, будем искать.

Между прочим, первый раз Лидия Николаевна говорила с ним так долго и так подробно, обычно от нее он слышит: ррр! ррр! Будто не с пожилой женщиной общается, а с ротвейлером.