Я вернусь, когда меня не станет

Этот короткий путь падения показался замедленным, похожим на рапид в кино, она еще подумала: почему не погружается под воду? Потом догадалась, что лежит на «подушке» из камышей. Заросли густые и высокие, метра два точно, а то и больше, Ирме хватило тех стеблей, которые она захватила руками, чтобы остаться над водой. Значит, снова победа. Тогда нужно отдохнуть и снова пытаться выбраться… но разжать руки ей не удалось, они не слушались. Отчаявшись, Ирма позвала на помощь в этом безлюдном месте:

Голоса своего почему-то не услышала… Неужели никто не придет на помощь? Она лежала ничком, обнимая стебли камыша, и пыталась кричать, слабея с каждой попыткой.

Ее дразнили блики луны вокруг, отражаясь на ряби, они переливались и, может быть, даже смеялись над ней, они были живыми, а Ирма… Внезапно погас мир, словно вырубили электричество.

Подделывают не только бриллианты

Ирине понадобилась минутка отдыха, слишком живо она все представляла, а значит, и переживала заново свою смерть. Замолчав, она выпила остывший чай залпом и задумалась, потирая ладонями плечи. Закипел электрический чайник, но Ирина, кажется, не слышала характерного урчания воды, Георгий поднялся, прошел к окну, поглядывая на девушку, взял чайник и вернулся.

С той ночи воды утекло много, а время умеет стирать подробности, смягчать эмоциональную нагрузку, но, видимо, двух с половиной лет Ирине было недостаточно, чтобы ослабить воспоминания. Нет, она не закатывала к потолку страдальческие глаза в слезах, не застревала в паузах, короче, не расклеивалась, тем не менее ее до сих пор потряхивало, будто от холода. Той весной бабка Ксеня сказала, что река из нее долго не уйдет, Георгий тогда посмеялся над бреднями суеверной старушки, сегодня вспомнил ее слова и признал: кажется, дураком был он. Под рекой она подразумевала страх смерти, а это всегда холод ужаса и бездонной пустоты за ним, безнадежности и отчаяния. Ну и небольшая заметка: после своего спасения Ирина не подходит к воде, не купается летом.

— Очнувшись, — снова заговорила она, — я тотчас вспомнила, что произошло. Сначала думала, я в плену, но увидела доброе лицо старика, он рассказал, как выловил меня и привез домой. Как же я радовалась, потому что поняла: меня в том мире уже нет, искать не будут. Опять интуиция… От счастья расплакалась, а дед Тема говорит: «Не плачь, все позади. Поправишься и поскачешь домой». У меня волосы от этой фразы зашевелились. Домой? Упаси бог!

— Понятно, почему ты придумала амнезию: чтобы не нашли твоего мужа и не вернули тебя ему, — сказал Георгий.

— Да, я выкрутилась. А как только смогла встать, воспользовалась трубкой деда Темы, он вышел, телефон забыл на столе.