Я вернусь, когда меня не станет

 — Знаешь, Гоша, Ирма Шубина осталась на этом берегу реки, она посещала дорогие клубы, роскошно одевалась и разбиралась в шике. А Ирина Балашова, внучка своего деда Темы, живет на том берегу в селе, для нее привычное место там, а здесь ей неуютно.

— Но когда все закончится, ты вернешь свое имя, статус.

Ого, сколько грусти прозвучало в его словах, вероятно, не хотел он возвращать ее в оболочку Ирмы. На это она снова улыбнулась и отрицательно покачала головой, дотронувшись до его руки.

— Однажды я читала, что когда человека преследуют несчастья, неудачи или болезни, нужно попробовать сменить имя. Душа не хочет называться чуждыми ей звуками и вибрациями, она хиреет из-за несовместимости и не способна защищать тело. Кажется, это мой случай. Пока я была Ирмой Шубиной, счастливой себя не могла назвать при всем окружающем меня шике, а сейчас иначе. А я всего лишь исключила из имени Ирма одну букву, получилось — Ира, но моя жизнь кардинально изменилась и я… я боюсь и не хочу все это потерять.

Настал подходящий момент, Ирина сама дала повод задать ей пару вопросов, как говорится, личного характера, тормозило одно: опасение услышать не то, что хотелось бы. Гоша все же набрался храбрости, положил на ее кисть свою ладонь и… с облегчением вздохнул! Потому что Ириша вовремя переключила его внимание на вход:

— Смотри, Стива! С пожилой женщиной! Это она следователь?! Никогда бы не сказала, больше похожа на старую развалину из деревни, сидящую целыми днями на лавочке перед домом.

Импульсивно отдернув руку, словно школьница, которую застукали за курением в туалете, Ирина одновременно натянула на себя невидимый защитный панцирь. За то время, что Куприн и следователь шли к ним, Георгий успел задать другие вопросы, которые легче выговаривались:

— Скажи, почему ты боишься следователя? И Стиву принимаешь с трудом, я же вижу, он, кстати, тоже заметил. В чем дело?

— Как ты не понимаешь! — панически протарахтела она полушепотом. — Потому что для них я самый подходящий кандидат на подозреваемого. С их точки зрения, у меня наиболее убедительный мотив убить мое второе явление… из мести… зависти… да любую причину можно подложить. Мне легче было самой…

— Ириша, до этого не дойдет, я обещаю.

Поздоровавшись, Лидия Николаевна тяжело опустилась на массивный стул, заскрипевший под ней, и настороженно рассматривала Ирину с Георгием, который предложил:

— Закажете что-нибудь? Меню на столе.

— Только чай, — сказала Лидия Николаевна. — Я пирожков наелась.

Тем временем Стива, устроившись на свободном стуле, заявил не без торжественности, но он же преподносил сюрприз:

— Позвольте, Лидия Николаевна, представить Ирму Шубину.