Я не сойду с ума

У Ханны было такое же идеальное детство, только у нее еще была сестра. Мы много говорили об этом, когда начинали встречаться. Именно поэтому мы решили остаться в Кларксвилле, в штате Огайо: мы хотели, чтобы у наших детей было такое же невинное детство, как у нас самих.

Никто из нас не приложил никаких усилий, чтобы добиться легкой жизни, мы родились в таких условиях так же, как Джейни ничем не заслужила своей тяжелой судьбы. Когда я был с ней, я не мог думать ни о чем кроме того, что она не заслужила всего, что выпало на ее долю. И кто за это ответит?

– Джейни, надень, пожалуйста, вот это на лицо перед тем, как мы пойдем, – попросила я.

Джейни мало была на солнце, потому что ее не выпускали из трейлера, а окна были занавешены, поэтому ее глаза были очень чувствительны к свету, и врачи дали нам специальные темные очки. Я показала ей, как их правильно надевать, потом передала ей. Она повертела очки в руках, словно не была уверена, что с ними делать. В итоге я помогла ей их надеть. Теперь надо было нанести солнцезащитный крем, и Кристофер выдавил столько, что он никак весь не впитывался, но мы не могли рисковать, ведь она могла обгореть.

Она крепко ухватила нас за руки и поскакала в шлепанцах между нами к заднему выходу из больницы. Ей все еще было тяжело идти прямо, несмотря на всю лечебную физкультуру. Она хотела передвигаться на четвереньках, даже когда ее крепко держали за руки, так что казалось, что мы ее тащим, и я была рада, что Кристофер заранее подогнал машину. Джейни по дороге махала и улыбалась всем медсестрам, она рада была уйти из больницы, пусть и всего на пару часов. А я радовалась, что мы не поддались страху и не отказались от этой затеи.

– Нет! Нет! Нет! – завопила Джейни, яростно тряся головой, когда я попыталась усадить ее в кресло. Она выгибалась и пиналась. Я попыталась ее опустить, но она сопротивлялась. Я не хотела применять силу, опасаясь что-нибудь ей повредить, так что она легко вывернулась из моих рук. Она с воплями бросилась на дорожку. Мы с Кристофером опустились рядом с ней на колени. Я попыталась дотронуться до нее, но она увернулась.

– Солнышко, мы очень хотим поехать с тобой в парк и поиграть, но для этого надо сесть в машину, – Кристофер говорил спокойно и уверенно. Он показал на заднее сиденье. – Это автомобильное кресло, все дети в таких ездят. Так безопаснее всего.

Она посмотрела на нас.

– Ты хочешь поехать в парк? – спросила я. Как я могла быть такой дурой и не понимать, насколько ей после всего пережитого отвратительны любые ограничения. Я отметила себе на будущее, что надо всегда учитывать ее прошлое.

Я протянула руку и быстро погладила ее по плечу, потом отвела руку обратно, я не хотела еще сильнее напугать ее своими прикосновениями.