Я не сойду с ума

Я бросился туда, распахнув дверь, ворвался в ванную.

Ханна, вытянув ноги, сидела перед ванной, прижав Коула к груди и уставившись в пустоту. С другой стороны у стены сидела Джейни, прижав ноги к груди и покачиваясь. Одежда у нее вся пропиталась водой. Почему она мокрая? Я переводил взгляд с одной на другую.

- Ханна? - осторожно позвал я, делая шаг в ее сторону.

Джейни подняла глаза и мгновенно заплакала. Все тело сотрясалось от рыданий. Я подошел и обнял ее. Она съежилась у меня в руках, вся дрожа.

- Отойди от нее! Отойди! Она и тебя заразит злом. Оно повсюду. Ее зло везде.

- Ханна, стоп. Хватит. Сядь, - командовал я.

Она медленно пошла по плитке, не отпуская младенца.

- Коул. Мой малыш Коул, - она начала всхлипывать. Ее стоны объединились с Джейни и отражались эхом от стен ванной комнаты.

Я поднял Джейни на руки и перенес к Ханне. Сел рядом с ними. Тут я посмотрел на лицо Коула. Глаза широко распахнуты и не мигают. Губы посинели.

- О боже, что с ним? 

- Мой малыш. Мой малыш Коул, - Ханна только сильнее расплакалась.

- Отдай ребенка. - Я попытался его взять, но она отстранилась.

Она только сильнее прижала его к себе.

- Мой малыш. Мой малыш Коул.

Я схватил ее и, не обращая внимания на сопротивление, подтащил к себе. Она не давала, но я вырвал младенца у нее из рук. Тело было холодным. Грудь не двигалась. Я положил его на пол, пощупал пульс. Сердце не билось. Я двумя пальцами принялся надавливать на крошечную грудную клетку.

- Позвони 9111 Позвони 911! - я не узнавал звука собственного голоса.

Я снова надавливал на грудную клетку.

Она сидела без движения, Джейни начала действовать. Она выбежала из ванной и вернулась с телефоном Ханны. Передала его мне. Я не мог прекратить сердечно-легочную реанимацию. Я сунул телефон Ханне. Она уронила его на пол.

Она подняла телефон, все движения были замедленны.

- Я не могу. Не знаю. Не могу.

- Позвони 911! - Я встряхнул ее за плечи, сдерживаясь, чтобы не отвесить еще одну пощечину. - Ты меня слышишь? Позвони 911!

Допрос Пайпер Гольдштейн

Неужели обязательно все обсуждать? Разве они не могут просто прочитать отчеты врачей? Выписки из истории болезни? Все же было, черным по белому. Не понимаю, почему обязательно все рассказывать именно мне.

Не то чтобы я не думала о тех днях. Я не могла о них не думать. Они раз за разом вставали у меня перед глазами, как кадры из фильма, начиная с той поездки в больницу.

Медсестру с сестринского поста я узнала по одному из прошлых дел. Она деловито что-то печатала, когда я подошла.

- Извините, - я кашлянула.

Она подняла голову. У нее было длинное узкое лицо, темные волосы заведены за уши.

Я показала удостоверение.

Она показала на узкий коридор направо.

- Спасибо, - сказала я, но она уже погрузилась обратно в работу.