Я люблю тебя

– И почему на правой?

– Носить браслет на правой щиколотке – знак верности любимому человеку, – объясняет насмешливым тоном.

К чему это он? Приподнимаю вопросительно бровь:

– Ты что-то пытаешься мне сказать?

– Я думал и так понятно, что с этого момента ты моя и больше ничья, – говорит Леонардо совершенно естественно и забрасывает в рот дольку апельсина. Он так устроен: всегда произносит самые важные слова – те, что все меняют, – так, словно они ничего не значат. Неожиданно делает ход конем, а я каждый раз чувствую себя оглушенной, но стараюсь сохранять отрешенный вид.

– Ну, значит, и ты только мой и ничей больше, – забрасываю удочку и, скрестив руки на груди, пытаюсь изобразить ту же непринужденность.

Пухлые губы Леонардо складываются в улыбку, он по-прежнему жует апельсин. Боже, это уже слишком: чувствую внезапное желание укусить их. Не знаю, смогу ли я удержаться. Делаю шаг к нему, но он снова отодвигается, поворачиваясь к мойке. Оставляя меня, как дуру, смотреть на его спину и спрашивать саму себя, что мне с этим делать.

Ну хватит, наступил момент действовать. Начинаю маневр соблазнения – прислоняюсь спиной к столу, упираясь руками в край:

– А ты мне не поправишь застежку на браслете? У меня не получается… – говорю самым сексуальным тоном, на который только способна.

Леонардо поворачивается ко мне и приближается. Я приподнимаю ступню, касаясь его бедра, и он берет ее руками. Затем быстрым точным жестом стягивает застежку браслета на щиколотке:

– Ну вот, все в порядке, – говорит мягким уверенным голосом.

Похоже, он усмехается? Его дыхание еще ласкает мою лодыжку. Ну же, почему ты меня не поцелуешь? Я снова хочу почувствовать твой язык…

Леонардо обращает ко мне взгляд, полный обещаний, но в следующий момент отпускает мою ступню, заботливо ставя ее на землю.

– Пойдем прогуляемся по пляжу, – предлагает, потирая подбородок.

Вот черт, этот жест будто обжигает меня. Почему бы нам не пойти в спальню и не заняться любовью? Но ни одно из этих слов не сорвется с моих губ.

– Хорошо, – отвечаю вместо этого с натянутой улыбкой. Беру сумку и с раздражением забрасываю ее на плечо. – Пойдем!

Я уже, хоть и с трудом могу ходить без костылей. Конечно, двигаюсь я очень медленно и, преодолев сто метров, останавливаюсь отдохнуть, но все же делаю значительные успехи. Возможно, благодаря климату или энергии этих мест, или благодаря Леонардо, но с каждым днем мое состояние улучшается.

Черный песок выделяет потрясающее тепло, и, соприкасаясь с этими камушками, разогретыми солнцем, я почти не чувствую боли в ноге. Леонардо ныряет в море. Затем, поплавав некоторое время, возвращается и растягивается рядом со мной, загадочный и красивый, как древний грек.