Я – инквизитор

— Нет, — спокойно ответил Ласковин. — Не заблудился. Долг пришел отдать.

— Хорошее дело, — кивнул парень в бронежилете и, отстегнув похожий на переносной телефон металлоиндикатор, бегло провел им вдоль тела Ласковина. Индикатор загудел дважды, и парень ощупал подозрительные места.

Один из приехавших на БМВ подошел поближе. Лицо у него было хмурое, как похмельное утро.

— Где-то я тебя видел, — проворчал он, недружелюбно оглядывая Ласковина.

— А я тебя — нет, — холодно ответил Андрей.

И, обращаясь к «вахтеру»: — Гришавин здесь?

— Гришавин? — Парень в бронежилете ухмыльнулся. — Эк губу раскатал! Желвак! — сказал он хмурому. — Проводи клиента. Или лучше дай ему деньги, — парень указал на хмурого, — он сам передаст!

— Нет уж! — отрезал Ласковин. — Пойдем… Желвак!

— Не веришь мне? — вскипая, подступил к нему нахмуренный. — А по ушам не хочешь?

Андрей стоял спокойно. Молча. Ждал. Нахмуренный давил глазами, но к более решительным действиям перейти не решался. Парень в бронежилете хлопнул его по спине.

— Уймись, — сказал он. И Андрею: — Ты его не бойся. Он смирный! — И заржал.

— Может, хватит время тянуть? — негромко произнес Ласковин.

— Быстро только мухи толкутся! — сказал парень в бронежилете.

— Ладно, пойдем, фраерок, — буркнул Желвак и двинулся внутрь двора. Его напарник по БМВ пристроился позади: ни дать ни взять — конвой.

Этот «офис» выглядел так, как, должно быть, Зимний после вторжения большевиков. Только что на полу не насрано. Но запах был. Устойчивый «аромат», примешавшийся к вони «травы», табака, какой-то кислятины. Дорогая итальянская мебель (стандартный офисный набор) — в пятнах и порезах, на стенах — дешевые плакаты а-ля «Пентхауз».

Андрея отконвоировали и буквально втолкнули в открытую дверь.

— Принимай гостя, Крепленый! — гаркнул Желвак. Ласковин оценил обстановку. В комнате примерно шесть на пять метров было человек пятнадцать. Все — мужчины до тридцати лет. Кроме одного. Этот постарше и одет иначе. Серенький костюмчик среди красных пиджаков и кожаных курток. Обстановка была «праздничная». Три стола завалены едой и уставлены банками и бутылками. Накурено так, что не топор — гильотину повесить можно.

«Плохо, — подумал Ласковин. — Дышать трудно будет. Впрочем, посмотрим!»

— Ты кого привел? — спросил тип в сером пиджаке.

— Сам пришел, Крепленый! — ответил Желвак. — Долг, сказал, принес!

— Долг? — У Крепленого было маленькое пожеванное личико и ровные крупные зубы. Явно искусственные. — Не знаю тебя, парень!

— Я его знаю! — прозвучал справа от Ласковина знакомый голос. «Видал-Сосун»!

— Тот самый, за кого с Конем базар был! — сообщил «Сосун». — Спортсмен, помнишь?

— А… — Крепленый тут же утратил к Андрею интерес. — Зря пришел. С тобой — в расчете.